Точка равновесия

Спорить с проклятым ботаном оказалось чертовски трудно. Только что успешно похоронивший свой проект доктор Трухан обнаружил новую возможность, вцепился в нее тощими ручонками и теперь изо всех сил старался доказать нам обоим, что девяносто первая лаборатория ни с того ни с сего вырастила самого настоящего псионика.

Как в игре.

— Хватит юлить, Крабов. Все равно ведь не отвертишься. Как работает твоя телепатия? Признавайся!

Само собой, признаваться я не собирался. От слова «вообще». Более того, подобные заявления куратора откровенно меня нервировали и всячески стимулировали разыгравшуюся паранойю.

— Ты вообще сам понимаешь, о чем говоришь? Какая к чертям, телепатия? Сериалов новомодных пересмотрел на ночь глядя? Или от расстройства нервного крыша поехала? Лучше бы рассказал про комплексы, заставляющие тебя мечтать о задницах!

В ответ на эту искреннюю тираду очкарик согласно кивнул, но тут же спохватился и энергично мотнул головой:

— Комплексы здесь вообще не при чем!

— Ага, как же. Привык считать себя самым умным, а тут вдруг такие перемены. Мозги поплыли? Ощутил себя в метафизической заднице и решил попасть в самую настоящую? А теперь выкрутиться пытаешься за мой счет, тритон пупырчатый?

— Почему сразу тритон, — собеседник явно обиделся сравнению с земноводным. — Сам краб.

— А как тебя еще называть? Коброй, что ли? Это та змея, которая, типа, очковая. Подходит, согласен.

— Козел ты, Крабов.

— Пойми, док, ты неправ, — я сменил тон, постаравшись говорить тихо и вкрадчиво — будто медсестра, задумавшая вогнать в чье-то беззащитное полупопие десять кубиков сульфозина. — Существуй телепатия на самом деле, кое-кто давно бы от меня отстал, да еще и квартиру на прощание подарил. Ты сам из Москвы, кстати? Родственников много?

Ботан смерил меня напряженным взглядом и на всякий случай отодвинулся к стене. После чего всерьез задумался.

— Знаешь, Крабов, определенная логика в твоих словах, как ни странно, имеется, — спустя какое-то время неохотно признал он. — Вот только возникает забавный парадокс. Получается, если я продолжу настаивать на том, что у тебя прорезалась телепатия, то буду неправ — иначе ты с легкостью убедил бы меня в обратном. Но, если я соглашусь с твоими доводами, то сразу же появится вероятность того, что ты воздействовал на мой мозг и та самая телепатия все-таки есть.

— Тяжело быть слишком умным, да?

— Не очень. Но тебе этого все равно не понять, так что не забивай голову.

— Так что делать-то будем? Может, отпустишь меня играть, да и все?

— Придется, — с болью в голосе произнес куратор. — К начальству с таким все равно не пойдешь.

— Ну да. Скажут, мол, графомани всякой начитался, магию в реальной жизни ищет. Наркоман, типа, которому в психушку пора. Однозначно не поймут, короче.

— Вот именно. А жаль, жаль…

«Альтернатива» встретила меня нежными красками рассвета, звуками выстрелов и негодующим шипением питомца.

Возродился я там же, откуда очкастый Эдик меня выдернул — около самой границы бесконтрольной зоны, рядом с тайником, в котором лежали вытащенные из бункера ИММК.

Совсем неподалеку о чем-то громко разговаривали дежурившие на посту мутанты, метрах в тридцати к северу поблескивала глазами упитанная двухголовая корова, а дальше… дальше находились «Дети Атома». Судя по всему, моим недоброжелателям удалось-таки запеленговать местоположение браслетов, вот только добраться до цели они так и не смогли — защищавшие рубежи города великаны недаром ели свой хлеб.

— Замечательно…

Сориентировавшись в пространстве и осознав, что прямо сейчас убивать меня никто не собирается, я достал бинокль, внимательно рассмотрел скучковавшихся возле машин игроков, а затем отошел в сторону своих зеленокожих друзей.

Впрочем, зеленокожими здесь оказались далеко не все.

— Гнусный мягкотелый человек, — с искренней ненавистью произнес обросший коротким розовым пушком гигант. — Начальник, позволь мне убить его?

Его более крупный и покрытый чешуей сосед с не менее искренним сожалением покачал головой:

— Нельзя. Грымз сказал, что он еще может принести пользу.

— Пока что он принес нам только боль и страдания!

До меня внезапно дошло, что почти все окружавшие меня мутанты в какой-то мере пострадали от распыленного над городом хитрого вещества. Разноцветные волосы, разнокалиберная чешуя, рога…

— Нет бы спасибо сказать, — поняв, что нужно срочно менять общественное мнение, я осуждающе ткнул пальцем в пушистого великана. — Вот ты, цыпленок недоделанный. Знаешь, сколько людей в большом мире удавились бы от зависти, глядя на твой образ? Знаешь, сколько юношей бледных со взором горящим тратят все свое время на то, чтобы превратиться в кого-то наподобие тебя и тем самым выделиться из толпы? Тоже, кстати, волосню красят время от времени. А то и петушиные хохолки выстригают для большего соответствия. Осознал, как тебе повезло?

Мутант в ответ на мои слова откровенно возмутился:

— Образ? Повезло? Индивидуальность?!