Точка отсчета

Все было именно так, как описывал путеводитель: «Здесь вы никогда не замерзнете! Либо солнечно и тепло, либо пасмурно, но все равно тепло»!

Стюардесса с жалостью посмотрела на сошедших пассажиров, люк закрылся, и челнок, после короткого разбега, ушел в серое низкое небо.

Тепло и пасмурно. Ну что ж… Седов поднял воротник куртки, забросил на плечо сумку и, не дожидаясь попутчиков, зашагал к таможенному терминалу.

Прилетело всего пять человек. Он запомнил и оценил их еще в полете: благообразный пожилой господин с доброй отеческой улыбкой. Молодожены, не сводившие щенячье-преданных глаз друг с друга. И двое разбитных парней, не просыхавших всю дорогу.

Низкие тяжелые тучи были похожи на грязную набухшую вату. Дождя не было, но в воздухе висела водяная пыль с привкусом какой-то гнили. Она оседала на одежде, на лице, отчего казалось, что по лицу провели влажной губкой, пропитанной тухлой водой.

Таможенник был недружелюбен и небрит.

— Цель приезда? — Угрюмо осведомился он.

— Отпуск, — Седов тоже был не в настроении вести длинные беседы.

— Не сезон, — неодобрительно буркнул офицер.

— В сезон начальство отдыхает.

За спиной раздалось слюнявое чмоканье.

— Угу. И то верно, — таможенник посмотрел через плечо Сергея, — ну и этим все равно, в какую погоду не вылезать из постели, — он уже с сочувствием взглянул на приезжего. — Зато гостиницы свободны. Рекомендую «Зеленый рай». Пять звезд, но в межсезонье цены приемлемые.

— А такси в межсезонье найдется? — спросил Седов, забирая документы.

— На площади сколько угодно.

У выхода Седов оглянулся. Молодожены, склеившись губами, языками и конечностями продолжали наслаждаться вседозволенностью медового месяца. Благообразный господин отбивался от парней, предлагавших ему принять на грудь во избежание ревматизма, бронхита, артрита и целлюлита. Таможенник терпеливо ждал, когда кто-нибудь о нем вспомнит.

— Чмок… чмок…

— Господа, господа, я не пью так рано и …

— Папаша, сто пятьдесят! Для профилактики!

— А не хочет ли кто оформить документы?

Такси оказалось старинным колесным автомобилем, потрепанным, но чистым. На вопрос Седова водитель объяснил, что у них здесь все под старину. Глайдеры только у полиции. Так что привыкайте, мистер.

— «Зеленый рай» — отличный отель, — подтвердил он, ловко управляясь с рулевым колесом, — сауны, солярии, бассейны. Те, кому не по карману жить здесь летом, теперь отрываются за все про все.

Машина, похрюкивая изношенным двигателем, взобралась на перевал, спустилась в долину, и дорога запетляла вдоль берега моря. Волны лениво накатывались на крошечные галечные пляжи, вкрапленные между скал, и так же лениво, будто не вода была в океане, а масло, отползали назад. Справа тянулись посадки фруктовых деревьев с облетевшими листьями, за которыми мокрой темно-зеленой стеной вставали джунгли. Потом замелькали одно— и двухэтажные коттеджи с красными черепичными крышами. Двери и наличники окон были выкрашены белой краской, что немного разнообразило тусклый пейзаж.

За поворотом открылся вид на залив. Вода бутылочного цвета наводила на мысли о трясине. «Лазурные воды, омывающие пляжи отелей, славятся своей чистотой и прозрачностью», вспомнил Седов рекламный проспект. Закурив, он приоткрыл окно и тут же пожалел об этом — запах стоял, как на свалке.

— Чем это так воняет?

— Вода гниет, — поморщившись, ответил таксист, — тут в залив несколько речушек впадает. Несут гниль со всей долины. А вода-то стоячая — рифы на входе в бухту. Летом реки подсыхают, водосток уменьшается, а зимой вот такое болото получается. Ну и джунгли добавляют аромата.

Представляю, какие ароматы летом.

— Летом другое дело, — не согласился водитель, — весной такие ветра поднимаются, что о-го-го! Штормы всю гниль в океан уносят. А потом сады цветут. Э, да что говорить. Приезжайте летом.

— Непременно приеду, — буркнул Седов.

Отель представлял собой здание с потемневшим от влаги фасадом, террасами спускающееся к заливу. От джунглей его отделяли теннисные корты, футбольное поле и насколько бассейнов со спущенной на зиму водой. Наверное, летом зеркальные окна отеля смотрелись иначе, но сейчас, отражая набухшие влагой облака, они походили на темные незрячие глаза быстро теряющего зрение старика.

— Зеленый рай, — задумчиво сказал Седов, расплачиваясь с водителем, — хоть шлюхи здесь остались?

Парень, поднял голову, смерил его взглядом.

— Вы сами откуда?

— С Земли.

— Вот к вам и уехали шлюхи. Подлечиться перед сезоном.

— Разминулся, стало быть, — посетовал Сергей.