Точка невозврата

«Точка невозврата»

Н. Р. Уолкер

Серия «Переломный момент» #1

Глава 1

Мы вчетвером вошли в тренажёрный зал, как и всегда после напряженного дня. Другие тренирующиеся полицейские встретили нас аплодисментами. На одном из телевизоров шли пятичасовые новости, и все смотрели на нашу четвёрку на фоне управления на Уэст-стрит.

Репортёр начал сюжет: «В одной из крупнейших наркоцепочек Лос-Анджелеса сломано очередное звено. Выходец из Хорватии Павао Томич был схвачен во время, прямо скажем, провалившейся кражи партии наркотиков».

Я отмахнулся, сразу направившись к беговым дорожкам. Не было необходимости смотреть.

Я там был.

«Детектив Эллиот, после нескольких недель тяжёлой работы вы наконец арестовали нашумевшего наркодилера. Чувствуете облегчение?».

«Да, так и есть». — Я услышал с экрана собственный дипломатичный ответ. — «Улицы Лос-Анджелеса стали безопаснее. Для жителей города лучше, чтобы Томич оказался за решёткой».

Я не мог озвучить в эфире, что мерзавец заслужил всё, что получит. Такому человеку как Павао Томич, тому, кто не испытывает уважения к человеческой жизни и не переживает о загубленных и разрушенных судьбах на своём пути, — стоит сгнить в тюрьме.

Вместо этого на экране я в парадной форме, стоя на входе в Главное управление, рассказывал, что дело было закрыто благодаря работе всей команды. А не только моими усилиями, как подразумевали репортёры. Я не превзошёл трёх других ребят. Не сделал ничего, что не смогли бы они, но журналисты представляли ситуацию в ином свете.

Для СМИ я был лидером «Великолепной четвёрки» — команды полицейских из отдела по борьбе с наркотиками, уничтожающей преступные группировки по всему городу. Мой напарник, детектив Митч Ситон, и партнёры, детективы Курт Уэббер и Тони Милич — мы вместе упрятали за решётку рекордное количество преступников.

— Ага, — фыркнул Митч на соседней беговой дорожке. — Мастер на все руки сделал всё в одиночку.

Я закатил глаза, прежде чем взглянуть на остальных парней.

— Если хоть раз кто-то из вас троих, идиоты, захочет поговорить перед включёнными камерами, флаг вам в руки.

Курт засмеялся.

— Ни за что! Предпочитаю, чтобы по всем новостям передавали твою уродливую рожу, а не мою.

— Люди, по большей части, думают так же, — пошутил Митч. Он дотянулся и похлопал ладонью по моей щеке. — Благодаря этому красавчику все полицейские выглядят неплохо.

Тони засмеялся надо мной, и они втроем начали нести всякую чушь, прямо как журналисты. Но как только поняли, что я не собираюсь огрызаться, перестали меня подначивать. Я отключился от их болтовни и сосредоточился на ритме шагов на беговой дорожке.

Парни начали пробежку на дорожках рядом. Курт сказал, что не сможет остаться надолго, потому что у его девушки Рэйчел планы на ужин.

— Сначала тренировка, потом заскочим в бар, всего на пару стаканов. Эта неделя выдалась чертовски тяжёлой.

Так и было.

Мы наблюдали за Томичем несколько месяцев, ждали, когда наводки подтвердятся, и поймали его с поличным во время многомилионной кражи наркотиков.

Сегодня старания окупились. Ни одного пострадавшего, ни одной жертвы, улицы очищены от кокаина, «льда» (прим. пер.: кристаллическая форма кокаина) и мета (прим. пер.: синтетический наркотик) на несколько миллионов долларов, а ещё один участник преступной цепочки арестован.

Так что мы, как всегда, отправились вчетвером в тренажёрный зал, а позже пойдём в бар. Обычно, когда мы собирались, ребята пили не слишком много, а я и того меньше. Но в зале мы выпускали пар, а в баре – расслаблялись, болтали о ерунде и смеялись. Оба места – только для полицейских.

Я был копом в течение десяти лет из моих двадцати восьми. Кроме работы в полиции я не знал ничего. Мои коллеги для меня как семья, как братья. Я знал о парнях почти всё, как и они про меня.

Почти всё.

Об одной стороне моей жизни они не имели ни малейшего понятия.

Ребята говорили, что я белокурый голубоглазый плейбой-полицейский, которого хотят все девушки. И тут же напомнили, что именно им не известно.

Ведь я хотел вовсе не девушек.

Вот о чём они не подозревали. Вот что я держал в секрете. Спрятанное. Личное.

Отнеслись бы коллеги ко мне иначе, если бы узнали, что я гей? Может быть... вероятно...

Мне не было стыдно. Не было страшно. Я не афишировал ориентацию, потому что не желал, чтобы она меня определяла. Пусть меня знают как хорошего полицейского, а не как полицейского-гея.

Но, прежде всего, я держал свои сексуальные предпочтения при себе, потому что это было только моим чёртовым делом.

После двадцати минут на беговой дорожке я спрыгнул, готовясь к тренировке с грушей. Бокс был моей стихией. В зале было место для спаррингов — без ринга, только с матами и лапами (прим. пер.: оборудование для отработки ударов). Здесь бокс был, по большей части, в качестве фитнеса с элементами самообороны.