Тьма твоих глаз (СИ)

ТЬМА ТВОИХ ГЛАЗ

Трилогия «Грани магии». Книга первая

_____________

Альмира Рай

Король распахнул дверь и быстрым, уверенным шагом направился к ложу принцессы. Прикоснувшись к горячему лбу бессознательной девушки, грозно посмотрел на лекаря и вопросил:

– Ей лучше?

Старый маг устало вздохнул и опустил глаза.

– Хуже, мой король.

– Сколько осталось? – хрипло спросил владыка и перевел опустелый взгляд на свою младшую и любимую дочь.

– Две недели, мой король, не более.

Некогда сильный и несгибаемый мужчина сейчас напоминал несчастного бедняка, просящего милостыню.

– Ты должен что-то сделать, Тавт, – умоляюще посмотрел он на старого врачевателя.

– Я буду день и ночь молиться святому Виктусу, чтобы послал нам спасение, мой король.

– Молиться? Что мне твои молитвы? – яростно взревел он. – Вон! Пошли все во-о-о-он!

Слуги, стоявшие у стены, засуетились и покинули комнату, старик быстро откланялся и последовал за ними. Один лишь принц остался стоять у проема двери, наблюдая, как устало склонился его отец над исхудавшим телом сестры.

– Я найду его, – прошептал принц и, выйдя из покоев, направился вдоль широкого коридора королевского дворца.

– Катерина! – взревел дядь-Сережа из кухни. – Где тебя носит? Иди сюда, лентяйка.

Устало вздохнув, отложила учебник. Завтра последний экзамен по философии.

– Иду, – заворчала я и поволочилась на кухню.

Уже из коридора донесся «аромат» перегара и сигаретного дыма, заставивший меня поморщить нос. Опять пил. Он часто этим промышлял, а когда у тети ночное дежурство в поликлинике, так вообще всегда.

Зашла в кухню и сразу зажала нос.

– Сгоняй за сигаретами, – дядя вальяжно махнул рукой. – Закончились.

У него зачастую проявлялись барские повадки при повышенном градусе. Откуда, не знаю, ведь в его роду знати не было. Кузнецы, да и те пьянчуги. Но дядьку моего это ничуть не смущало. Он «царь», а я, конечно, мышка на побегушках.

– Денег нет, – буркнула я. Надоело каждый раз напоминать.

Откуда им у студентки взяться-то? Вот завтра сдам последний экзамен и буду искать работу на лето. Но и потом за свое родимое покупать ему ничего не собираюсь. Максимум, буханку хлеба.

– А что, Юлька не давала? – настаивал «царь» пьяным голосом.

– Тетя Юля не дает мне денег, дядя, – отчеканила я утиным голосом, все еще сжимая нос, чтобы не задохнуться.

– Чейта? – настаивал тот.

Закатив глаза, уставилась на него, как на тугодума, коим он, собственно, и являлся.

– Лан. Ща, абажжи! – был его ответ.

Медленным движением без особой четкости он достал из кармана горсть мелочи и вывалил на стол. – На! И сдачу принесешь.

Закрыв на секунду глаза, чтобы не взорваться от злости, подошла к столу и сгребла деньжата в ладошку. На сдачу жвачку пережеванную получит. Здесь и на самую паршивую пачку яда курительного не хватит.

Сидит тут на кухне, понимаешь ли, света белого не видит, жизни нормальной не знает. А там, между прочим, инфляция и кризис экономический. Но деваться некуда, нужно достать сигареты, иначе дядюшка станет буйным, а тогда все соседи сбегутся на крики и шум. Про наше семейство и так ходит недобрая молва, зачем усугублять? Посмотрела на время – без пяти девять, в киоск у дома еще успею. Схватила сумочку, вывалила туда мелочевку и отправилась выполнять поручение.

Вышла на улицу, осмотрелась. Бабушки обсели лавки с двух сторон и притихли, узрев меня. Поздоровалась, прошла крещение подозрительными взглядами, отошла на пару метров, услышала шушуканье. Ну, как всегда, тихо и спокойно в нашем дворе.

– Опять за водкой для Сережки пошла, – послышалось бормотание бабы Маши. Она у нас слыла самой ярой сплетницей. Так наши домочадцы узнали тысяча и одну историю о том, как мне, бедной сиротке, приходится воровать для опекунов. Для дядьки спирт, а для тетки одежду из бутиков. А еще насилие у нас в семье, бьют меня сильно. Ну и классика жанра – есть у меня кавалер. Старый, но состоятельный. К слову, это вовсе не мешает мне стоять у перехода и просить милостыню. Так что, личность я (со слов бабки Маши) крайне противоречивая и нелогичная.

– Ох, и бедная Юля, бедная, – запричитали в ответ другие бабки. – На двух работах пашет, а этот…

Дальше я дослушивать не стала, а ускорила шаг, чтобы не опоздать.

– Как же! – хмыкнула себе под нос. – Бедная!