Тьма наступает (СИ)

Холодные камни тяжко вздыхали под поступью огромной рептилии, мечевидные когти скребли пол, чешуя шуршала о стены.

Темный коридор тянулся вверх и вверх, могучие мышцы неутомимо сокращались, толкая тяжелое тело навстречу свету звезд. В этом движении заключался смысл жизни, бесконечное терпение, рожденное в недрах земли и смутная тоска о просторе.

Но вот стены сдались и начали медленно удаляться в темноту, дыхание морозной ночи становилось все явственней, свет звезд – ярче.

Последнее усилие – и бесконечный коридор пройден, вокруг раскинулись льдистые вершины, такие громадные и загадочные в мерцающем свете звезд, а над ними – бескрайнее темное небо, воплощение безграничной свободы.

Сухой морозный ветер налетел порывом, принес с собой острые ледяные кристаллы и распахнул широкие паруса крыльев. Они раздвинулись, раздались в ширь и в длину, наполнились ветром и сразу обрели материальность и силу.

Огромное существо расправило крылья, выгнуло по-змеиному гибкую шею и издало ликующий вопль, вырвавшийся из могучей глотки вместе со столбом ослепительного пламени, устремившегося к неподвижным небесам.

Я резко проснулся и секунду лежал неподвижно, прислушиваясь к скрипу корабля и дыханию спящего Стража. Этот сон повторялся уже несколько раз, настолько живой и реальный, что при пробуждении я не всегда мог понять, где нахожусь. После всего происшедшего я не удивился бы кошмарам, но страха во сне не испытывал – видение оставляло после себя отчетливое ощущение холодного ветра и смутную тоску. О просторе.

Месяц назад все мои помыслы были направлены на спасение отца и о том, останемся ли мы потом в живых, я не загадывал. А два месяца назад единственной моей заботой было хорошо провести время в столице. Какие кренделя выделывает жизнь!

Хотя, если подумать, той осенью меня чуть не сожрал волколак. Возможно, это было честное предупреждение?

Что я пытаюсь делать теперь, я и сам толком не понимал. Решение бежать из Сент-Араны выглядело логичным: если вас пытается убить ваш король, единственный выход – бежать и не оглядываться. Но вот я убежал, а что дальше?

Медленные воды Иссы несли нашу баржу к далекому морю. Плавание оказалось делом не трудным, русло в среднем течении реки было глубокое, прямое и особых знаний навигации не требовалось. На борту стало заметно просторнее: чета акробатов (Маргарита и Сэдрик Коу) с детьми и укротитель Люка сошли на берег в Стирике, получив от Станиса свою долю от выступления в столице. Люка забрал с собой двух кегаров, по уговору, еще два остались Изабелле. Сначала я обрадовался, что смогу один занять целую каюту, а потом обнаружилось, что мои спутники относятся к моей непонятной миссии серьезнее меня.

Короче, Мастер Лезвий и Страж решили улучшить мои навыки боя. Ну, почему бы им было не заняться друг другом? Качающаяся палуба, влажная жара и солнце в зените не способствовали физическим упражнениям. Теперь я знал, что мои тренировки в замке были просто синекурой, подумать только – мастер Горич позволял мне надевать защитный жилет и сражаться на учебном оружии, Страж затупленные клинки призирал и отличался изощренным садизмом. Впрочем, жаловаться не годилось. А не то за меня примется Мастер Лезвий и распишет синяками под кегара.

Я пропустил выпад Жака, схлопотал укол и постарался сосредоточиться. Свежие ссадины немилосердно щипало, мне все труднее было сохранять невозмутимое выражение лица. Если бы не Изабель, с интересом наблюдавшая за нашими занятиями, я бы плюнул на все, послал бы Стража к демонам и ушел бы спать. Признаться ей в слабости было труднее, чем терпеть боль.

Краем глаза я видел ее на корме, в обнимку с огромными пятнистыми кошками, разомлевшими от жары и до крайности благодушными. Никогда бы не подумал, что девушка окажется укротительницей. Впрочем, особой дрессировки кегары не требовали – эти звери были выведены с помощью магии еще до наступления Темных Веков и поддавались обучению не хуже собак, но во время многовековой войны с тварями почти все были перебиты. Кегары славились устойчивостью к воздействию магии, врожденной чувствительностью к проявлениям Зла и очень ценились в восточных княжествах и Саркессии, где считались идеальными сторожами и телохранителями. Сейчас Изабель щекотала хвостом одного зверя нос другого и искренне не понимала, как тяжело мне приходится. Кстати, ко мне кегары относились насторожено, может быть потому, что я и сам им не очень-то доверял.

А вот Жака эти зверюги обожали. Этот гад снова подколол меня в ребра!

– Спокойнее, – наставлял меня Страж, – не позволяй эмоциям нарушить твою концентрацию.

Перед занятиями с Жаком мне приходилось раздеваться, чтобы не испортить одежду, моя собственная шкура в счет не шла. Со Станисом было немногим легче – он, по большей части, обучал меня обращению с шестом и дубинкой.

Мои мучения прервал колокол на обед, Страж дружески потрепал меня по плечу: