Ткачи Сарамира

В первый раз Кайку умерла, когда ей исполнилось двадцать.

Она не помнила, как попала сюда. Воспоминаний не осталось, их смыла накатившая волна экстаза, непередаваемое ощущение покоя и умиротворения, заполнившее все фибры ее души. А потом она увидела такую красоту, что, если бы смогла, заплакала бы от восторга. Мир, сотканный из миллионов крошечных золотых нитей. Нити мерцали, притягивая взгляд, манили, ведя за собой, вперед, к невидимой цели. Потом они разошлись, и на мгновение ей открылось нечто огромное и чудесное, подобное китам, которых она несколько раз видела, когда отдыхала на побережье в гостях у Мисани. Она попыталась запомнить рисунок, но в следующее мгновение видение пропало. И переплетенный золотом мир исчез.

«Неужели я на полях Омеха?» – подумала она. Не может быть. Для этого пришлось бы пройти через Ворота, где стоит Йору – смешной, пузатый карлик с красным лицом и клыками, как у кабана. Поговаривали, что у него всегда припасен кувшин вина, чтобы скоротать ночь. Нет, это не поля. Значит, это путь в царство мертвых.

Она не испытывала ни сожаления, ни печали. Сердце переполняла гармония, для всего прочего места не оставалось. Ради того чтобы пережить нечто подобное, монахи медитируют долгие годы, сидя скрестив ноги и закрыв глаза. Ради этого старики в курильнях посасывают свои трубки, набив их измельченным корнем амакса. Полное забвение. Предел мечтаний.

Внезапно тело ее дернулось, в груди возникло жжение. Золотой покров нитей дрогнул и исчез. А потом ее с силой рвануло наверх, туда, откуда она пришла. Вдали возникли очертания Ворот, послышался смех Йору. Страж кивнул на прощание и отхлебнул вина. Ей хотелось кричать, но связки сковал лед. Звук застыл в горле. Восторг от увиденной красоты померк, в сердце осталась пустота. Она отчаянно боролась, но напрасно. Жжение становилось все сильнее. Невидимые руки тянули ее назад…

Она открыла глаза, не понимая, что происходит.

Кто-то несколько раз сильно нажал ей на грудь. Сердце дрогнуло и забилось. Легкие с шумом расправились, наполняясь воздухом. Смерть ушла из тела. Спаситель склонился над ней, но лицо было слишком близко, чтобы узнать его. Черные волосы касались ее щеки.

По телу прошла судорога, и хватка ослабла. Незнакомец поднялся с колен. Кайку наконец смогла оглядеться.

Она лежала на матрасе в своей комнате. Стоявшая рядом служанка Азара откинула упавшие на лицо волосы и внимательно посмотрела на хозяйку темными глазами.

– Вы живы! – Голос ее прозвучал как-то непривычно, даже странно.

Кайку растерянно огляделась. Она была напугана и ничего не понимала. Только чувствовала, что случилась беда. За окном нависли тяжелые лиловые тучи. Шум дождя лишь усиливал ужасный рев грозы. Такого разгула стихии в их краях не случалось давно. Несколько дней назад отец предсказал лунную бурю и, похоже, не ошибся.

Обстановка комнаты выглядела чужой. Причудливые Узоры на ставнях больше не радовали взгляд, а когда в створки бился ветер, то казалось, что за окном шипит змея. Потолок приобрел зловещий лиловый оттенок. Даже маленький алтарь в честь бога Оха в углу спальни изменился. Бутоны цветов, будто вступивших в сговор с ураганом, кивали в такт разыгравшейся за окном буре, а красиво инкрустированные пиктограммы, обозначавшие имя главного бога, тряслись и вибрировали.

Позади Азары Кайку увидела обутую в сандалию ногу. Женщина в белой ночной рубашке лежала без движения на дощатом полу.

Кария.

Кайку резко села, оттолкнув от себя Азару. Казалось, вторая служанка просто спит. Но девушка знала: Кария больше никогда не проснется.

– Что с ней? – задыхаясь, спросила она, дотронувшись до плеча умершей.

– Нет времени объяснять, – нетерпеливо бросила Азара. – Надо выбираться отсюда.

– Я никуда не пойду, пока ты не расскажешь, что случилось! – рассердилась Кайку. Она не собиралась терпеть дерзкие выходки прислуги.

Азара больно схватила госпожу за плечи. Девушка не на шутку перепугалась и сникла в руках служанки.

– А теперь послушай меня, – прошипела Азара.

Кайку повиновалась. Она никак не могла прийти в себя. Всегда кроткая и тихая Азара обращалась с ней сейчас пугающе грубо.

Среди ужасного завывания ветра раздался рык, приглушенный звуком дождя. На крыше послышался топот, словно там передвигалось огромное насекомое. Кайку посмотрела вверх, затем перевела взгляд на Азару. Глаза ее широко раскрылись от ужаса.

– Шин-шин, – прошептала служанка.

– Где мама? – вскрикнула Кайку, резко вскакивая с постели.

Она рванулась к висевшей на двери занавеске, но Азара схватила ее за запястье и грубо оттащила назад. Лицо служанки было мрачным, и Кайку без слов поняла, что произошло самое страшное: семье уже не помочь. И поняв это, обессиленно упала на колени и почти лишилась чувств.

Когда она подняла залитое слезами лицо, Азара уже держала в одной руке ружье, а в другой – уродливую маску темно-красного цвета, изображавшую злого духа. Служанка засунула маску за пазуху и внимательно оглядела Кайку с ног до головы.