О тиранах, принцессах и посланиях в будущее [СИ]

Весь мир только просыпался. Даже цветы, за которыми Арнав так аккуратно ухаживал, ещё не распустились полностью, хотя их тонкий аромат уже заполнил их маленький сад. Тёплое утро ласково смотрело в спальню, полную искренней любви супругов, их вечного вооружённого перемирия и их же животворящего сумасшествия.

Арнав, собирающийся на работу, искоса поглядывал на жену, недоумевая, как всё это могло так быстро стать частью его жизни. Его — дисциплинированного, рассудительного, умного, жёсткого (а подчас и жестокого), абсолютно нормального человека. Впрочем, в последнем он стал всерьёз сомневаться после женитьбы на Кхуши.

Ответ на все вопросы, что-то проспавший, бегал по всей комнате, вытирая белым полотенцем длинные мокрые волосы, без умолку болтая — то с богиней, то с собой, и не забывая вставлять насмешливые комментарии насчёт того, что Арнав опять был во всём чёрном.

— Ну я же тиран. Образ обязывает. — улыбнулся он, любуясь женой.

Кхуши сначала только фыркнула, как котёнок, но, заметив, что муж уже уходит, преградила ему путь. Арнав несколько раз пытался обойти, но Кхуши как всегда была упряма.

— Что? — недоумённо посмотрел на своё ходячее бедствие, хитро поблёскивающее удивительно красивыми глазами.

— Хочу пойти сегодня в храм вместе с Анджали и Ааравом. Нужно выбрать для этого красивое сари.

— И при чём здесь я? — может, с утра пораньше думалось плохо, но Арнав всё ещё не мог (или не хотел) уловить связь между собой и выбором сари.

— Как при чём? — широко улыбнулась Кхуши. — Это? Вот это, это… или… может вот это? Да, то, что нужно. Как думаешь, оно мне идёт?

Отложив все другие варианты, она приложила к себе сари, в котором было сразу несколько цветов, плавно переходящих друг в друга, и покружилась перед в зеркалом, не переставая заразительно улыбаться.

Арнав подошёл к ней, разглядывая так, что улыбка замерла на губах, а сердце забилось как бешеное. Рядом с ней в зеркале отразилась его тёмная фигура и то, что он собственнически обнял жену за обнажённую талию, отчего она невольно выгнулась в спине и вздрогнула, ощущая бег мурашек — казалось, будто на кончиках его пальцев появились маленькие молнии.

— В этом сари ты… — прошептал с лёгкой хрипотцей, вдыхая аромат её волос. — будешь словно…

Несчастное сари едва держалось в её руках. Ресницы и дыхание дрожали, губы приоткрылись, щёки порозовели, а глаза предвкушающе сияли, как звёзды. Даже ладошки вспотели.

— Словно?.. — голос предательски переходил в горячий шепот.

Вот, вроде бы медовый месяц давно прошёл, а всё как в первый раз, стоит ему приблизиться, обнять. А уж если сделает комплимент…

— …словно нахохленный какаду. — с улыбкой закончил он, за что тотчас схлопотал кулачком по плечу.

— Что?! — негодующе приоткрыла рот. — Если вы помните, мистер Арнав Синдх Райзада, не так давно я была миссис Индия! — надула губки Кхуши. Однако, не дождавшись ничего, кроме того, что улыбка мужа стала ещё шире, обижено отвернулась, полоснув при этом волосами по лицу обидчика, и пошла было к шкафу, когда её схватили за запястье и мягко, но настойчиво вернули в родные объятия.

— Миссис Кхуши Кумари Гупта Синдх Райзада. Кажется, я ещё тогда просил вас не называть меня «мистер». — поцеловав жену прямо в возмущённо вздёрнутый носик, прошептал Арнав.

Кхуши явно собиралась высказать всё, что о нём в данный момент думает, но вдруг как-то странно посмотрела в глаза, а потом заливисто расхохоталась.

— Я просто вспомнила… — поймав его недоумённый взгляд, пояснила она. — Вспомнила, как фантазировала о нашей семейной жизни задолго до нашей свадьбы. Даже нашей первой свадьбы.

— Интересно. И когда же у тебя появились столь далеко идущие планы? — заинтересовался Арнав.

— Какие планы? Если бы я тогда знала, что правда выйду за тебя замуж — умоляла бы богиню меня пощадить. Просто замечталась, когда готовила джалеби. Родители тогда вынуждали меня выйти замуж за Шьяма… — неприязненно дёрнула уголком губ, очень тихо произнеся запрещённое в их семье имя, но тут же улыбнулась, прижавшись щекой к сильному плечу мужа, к гладкой ткани пиджака, пахнущего его одеколоном. — А я всё думала о тебе. И мне как сон наяву привиделся точно такой же случай, будто я примеряю сари. Только лимонное, а ты сравнил меня не с какаду, а с… — заметив заинтересованно приподнятые брови, замялась: — …неважно. Представляешь? Я экстрасенс! Не зря гороскопы смотрю.

— Да? — иронично выгнул бровь, всё ещё любуясь женой. Никогда не уставал от этого. — Тогда предскажи, что я сейчас сделаю.

Медленно, тягуче, будто давая время для размышлений, приближался к её манящим приоткрытым губам, как охотник к заветной дичи. Сердце Кхуши успело совершить десять (или двадцать? Сто?) невероятных кульбитов, а между тем муж только коснулся губами щеки и посмеялся над разочарованным выражением лица жены.

Прикусив губу, Кхуши поправила его галстук, подозрительно долго не отпуская его. Наконец взмахнула ресницами и задумчиво посмотрела на Арнава.

— Что?..