Тинкер

— Тинкер прошел верхом, верхом, по берегу со своими волами…

— Ролло!

— Да, мадам, — я напевал, используя верхушки своих легких, как делаю всегда, когда у меня впереди трудная задача пилотирования, и позабыл, что моя жена тоже находится в рубке управления. Я прекратил петь и вернулся мыслями к проблеме посадки 16000 тонн массы покоя корабля на этот камешек.

Это был небольшой камешек. Джефферсон был неправильной формы астероидом, находящимся от нас вдвое ближе Земли. Он имел размеры пятьдесят на семьдесят метров и выглядел отсюда похожим на старый грязный кирпич, используемый кем-то в качестве орудийной мишени. Он вращался, что не давало мне возможности использовать главный двигатель, и делал задачу стабилизации и посадки очень мудреной.

Жанет не пожелала закончить разговор:

— Ролланд Кефард, я уже разговаривала с вами по поводу ваших песен.

— Кажется, да. — «Рогатка» состояла из двух инертных платформ, дающих мне разные сведения. Мы сближались с астероидом быстрее, чем мне хотелось бы.

— Плохо, что ты подаешь пример мальчикам. Теперь девочкам…

Я указал на переключатель интеркома, находящийся во включенном состоянии, и Жанет покраснела. Мы часто сражаемся между собой, но это наше личное дело.

Сопла фыркнули.

— Последний час, — сказал я, — мы идем слишком быстро. — Сопла снова фыркнули, короткий взрыв создал на каменной поверхности под нами пыльную бурю. — Но я не думаю…

Корабль с громким звоном тряхнуло. Мы ударились достаточно сильно, вещи задвигались, но не загорелся ни один красный сигнал.

— Добро пожаловать на Джефферсон. Мы сели.

Сверху спустилась Жанет и щелкнула переключателем интеркома, а потом мы крепко обнялись.

— Обними меня еще раз, — попросила она и я засмеялся.

Совершив пять путешествий, мы уже не сомневались в нашем корабле, но когда мы сначала собрали нашу «Рогатку» из обломков двух потерпевших крушение кораблей, мы все время ожидали, что когда-нибудь не сможем благополучно сесть. В Поясе (астероидов) могло произойти многое, и немногие корабли рисковали летать здесь.

Я поцеловал и подбросил ее.

— Тебе всего шестнадцать лет, ни на один день больше. У нее до сих пор были волосы темно-каштанового цвета, такого цвета, какого они были, когда я впервые встретил ее в Элизиуме на Марсе, и если она искусственно поддерживала этот цвет, то она мне об этом не рассказывала, а я не хотел особо вникать в это. Она носила такой же костюм, как и я, выглядевший так, как будто ткань была напялена на тело. Он был строго функционален и предназначен для сохранения наших жизней, если «Рогатка» даст течь, но на Жанет костюм в некоторых местах имел интересные очертания. Я позволил своим рукам соскользнуть к двум очаровательным коническим частям ее тела, и она прильнула ко мне.

Она наклонилась к моему уху и прошептала:

— Включи настенные лампы.

— Бат рассердится.

По каюте проносились оранжевые вспышки приветственной надписи, мигавшей на космодроме. Жанет протянула ко мне микрофон со злой улыбкой.

— Заприте ваших жен и дочерей, когда Тинкер придет в город, произнес я в микрофон.

— «Рогатка» свободное государство. Добро пожаловать, капитан Ролло.

— Джэд? — спросил я.

— Конечно. Как дела?

Джэд был моим старым другом. На Джефферсоне он содержал трактир. Кроме того, он занимался обслуживанием космодрома. Здесь мало движения и посадочное поле Порта Капитанов большую часть времени пустовало. До того времени, пока я не занялся собственным делом, мы с Джэдом вместе работали горняками.

Мы поболтали о наших семьях, но сегодня я не заметил обычного у Джэда интереса к моим делам. Я сказал, что мои дела идут не очень хорошо.

Джефферсон, в отличие от большинства астероидных колоний, был независимым. Здесь существовала небольшая Джефферсоновская корпорация, кроме представителей больших компаний.

— В этом рейсе у меня есть пассажир, — сказал я.

— Да? Каменная крыса? (горняк).

— Нет, случайный беспересадочный пассажир. Страховой адвистор. Он будет заниматься урегулированием какого-то дела здесь, а потом полетит вместе с нами в Марсопорт.

Наступила долгая пауза, и я удивился, что это озаботило Джэда.

— Я скоро буду у тебя, — сказал он.

— Что это он так внезапно? — удивилась Жанет.

Я пожал плечами и занялся текущими делами, которых было не особенно много. Главной задачей было закрытие низа главного двигателя.

— Осмотри получше инертные платформы, Жан, — сказал я. — Они не дают прежних показаний.

— Хорошо. Хэл думает, что это из-за компьютера.

— Однако нам лучше позаботиться об их неподвижности. — Это работа для старшего сына. Наша семья делится на Больших, Маленьких и Младенцев с различными субгруппами и порядками, которых мы с Жанет не понимали. У нас на борту девять детей — пять наших и четыре усыновленных. Жанет и я выяснили, что эта система обеспечивает им работу путем передачи команд по цепочке.

Я расстегнул ремни кресла и оттолкнулся. На Джефферсоне и на других маленьких камнях невозможно ходить или летать в воздухе. Передвигаться, большей частью приходится прыжками.