Тинар

Я с трудом разлепил тронутые плёнкой веки. Солнечный свет струился сквозь многочисленные щели ветхого сарая, что звался домом. Несколько раз непроизвольно моргнул, прикрывая глаза от назойливых лучей, и протестующе застонал. Послюнявил кончики пальцев, протёр глаза и провёл по ушам – воды, чтобы умыться внутри не было.

Солнце не отступит. Этот бой проигран и поспать пару лишних минут не выйдет. Признав поражение, я отбросил затёртое до дыр одеяло в сторону, скатился с кучи тряпья, прикрывавшей пучок соломы, служившей мне постелью. Зябко вздрогнул, когда босые ступни коснулись земляного, утрамбованного до твердости камня пола.

“Когда-то этот дом знавал и лучшие времена. Давным-давно, когда ещё были живы родители.”

Тяжело вздохнул, но быстро прогнал дурные воспоминания прочь.

Есть дела поважнее воспоминаний. Здесь делать нечего, надо отправляться на поиски еды, а, возможно, и подработки. Направился к двери, затем оглядел лачугу, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Хотя чего тут забывать? Но привычка – сильнее. Затем, оглядел окрестности сквозь щели в двери, и быстро вышел в грязный проулок. Прикрыв за собой дверь, завесил её замызганной, некогда белой тряпкой – такими помечали дома заражённых. Убивать-то их не убивали, но и близко не подходили. Не хотел рисковать быть обнаруженным другим нищим или ещё хуже – стражниками.

Чуть поодаль стояла бадья, куда стекала дождевая вода, и я, зажмурившись, окунул в неё голову, благодаря чему окончательно проснулся. Отряхнувшись как собака, прямо на мокрое тело натянул через голову драную рубаху, подпоясал её обрывком веревки и сунул ноги в сандалии. Хотя это громко сказано – сандалии, скорее, деревянная дощечка с выдолбленной, найденным гвоздём дыркой и разномастными шнурками.

Вода в бочке успокоилась, и я остановился, засмотревшись на своё отражение. Метр шестьдесят ростом, серые глаза, короткий ежик неровно подстриженных волос, цвета спелых каштановых орехов. Чуть впалые щёки, да заострившиеся черты лица – от жизни впроголодь. Правый глаз пересекал шрам, особенно заметный на загорелой до бронзоты коже. Я уж и не помнил то ли стражник, то ли знатный кто или коллега по несчастью меня им наградил.

“Мал был. Постоять за себя не мог, а заступиться тогда уже некому было. Никто не любит сирот в Норосе, тем более Обделенных.”

Тех, в ком нет ни задатков вёлуров, ни умений санкари. Хотя мне всего через пару недель стукнет семнадцать лет, а они – способности эти у местных уже лет в пятнадцать проявиться должны. А потом считай, жизнь удалась, отучись и иди под тёплое крылышко одной из банд, на службу к аристократам или на Арене выступай. Смотря по способностям и специализации.

“Вопросов нет, были и последыши, кто раскрывался и в шестнадцать, но не в семнадцать, так уж точно.”

Я уже смирился, и перестал мечтать, о чём-то большом и великом. День прожить, да брюхо набить – вот всё, что мне нужно. Хотя отец, да будет им с мамой земля пухом, все уши прожужжал, что если у него не вышло, то у меня уж всё сладится, и я унаследую его уникальную кровь.

И с чего он так решил? Ну да, он был пришлецом, тем, кого изредка выкидывали иные миры. Но он ничего не мог и ничего умел. Ничего полезного. Только травить байки о своей избранности, о том, что такие как он меняют ход истории, завоевывают целые континенты. Возможно. Где-то в его снах, его книгах, иных мирах, но не здесь. Тут у него даже способностей не прорезалось и это его терзало всю жизнь, а его россказней хватило лишь на то, чтоб увлечь матушку небылицами о новой и прекрасной жизни. Но она хоть что-то умела, и мы могли сводить концы с концами.

“Пока болезнь не забрала их – денег на лечение у вёлуров не было.”

Да, что за день такой?! Лезут и лезут в голову треклятые думы. Я презрительно сплюнул под ноги и отошёл от бадьи.

“Может в верхний город пробраться? Глядишь, и подаст какая дамочка монетку, хватит чего съестного прикупить.”

От одной мысли о свежей пище вместо полусгнившего мусора, к которому я привык, кислое настроение мгновенно испарилось, а в животе одобрительно заурчало.

Кивнув собственным мыслям, я, не переставая оглядываться, перебираясь грязными переулками вышел на широкую улицу и смешался с толпой. Старался держаться тени домов, чтобы никого не толкнуть, не наступить на ногу, меньше всего на свете хотелось привлечь чьё-то внимание. Хорошо если просто прогонят, ведь могут и побить смеха ради или вызвать стражу.

Пробираясь к центру, я глянул на небо, чтоб понять который час. По всему выходило, что едва за полдень. Норм. До сумерек можно тут потолкаться, а потом буду обратно в нору пробираться.

Ускорил шаг и случайно толкнул пару прохожих, но, к счастью, обошлось – никто не обратил на это внимания. Облегченно выдохнул и двинулся дальше.