Тихоокеанские румбы

Осенью 1964 года из Владивостока в далекий украинский город Херсон к самому арбузному сезону прибыли представители Дальневосточного морского пароходства — принимать железобетонный плавучий док грузоподъемностью шесть тысяч тонн.

Чрезвычайно важно было закончить приемку дока до наступления ледостава на Днепре, вывести его в Черное, практически не замерзающее, море из Херсона по днепровским фарватерам и днепро-бугскому лиману. Иначе пришлось бы остаться на зимовку в Херсоне и после зимы ждать целый год подходящего сезона для перехода через Индийский океан — длительный и потому опасный отрезок предстоящего пути.

Наиболее благоприятный сезон для плавания в северной части Индийского океана — период весенней смены муссонов, когда господствуют штили и маловетреная погода. Это март — апрель и начало мая. Выход из Черного моря планировался на последнюю декаду февраля, а Днепр обычно вскрывается в марте. До выхода предполагалось док поставить на зимовку в незамерзающем молодом порту — Ильичевске.

За это время команды доукомплектуются, сживутся между собой и выйдут в море уже сработавшимися коллективами.

Начальником экспедиции был назначен капитан-наставник Дальневосточного пароходства Виктор Ананьевич Ляшенко, а капитанами двух секций дока — Павел Александрович Полль и автор этих строк.

Xерсон расположен в тридцати пяти километрах от устья Днепра, впадающего в лиман тремя основными рукавами. По главному, среднему рукаву Днепра проходит узкий, извилистый, неглубокий, но практически доступный почти для всех судов фарватер. В связи с близким ледоставом, навигационное ограждение: буи, бакены фарватера — начали уже снимать на зимний период. Это, конечно, затрудняло плавание по Днепру и, естественно, усложняло задачу проводки секций дока, имеющих общую длину 130 метров, требовало от судоводителей большого опыта и знаний всех деталей и особенностей днепровского фарватера. Несмотря на трудности, наша кормовая секция за светлое время суток миновала Днепр и основные фарватеры лимана — касперовский, днепровский, аджигольский.

В Ильичевске встретил лоцман порта. Приятный сюрприз — это наш дальневосточник, долго плававший в Дальневосточном пароходстве капитан М. Я. Христинин. Михаил Яковлевич рад встрече с земляками, расспрашивает о Владивостоке — он уже шесть лет как оттуда.

На секциях дока установился несколько своеобразный быт, непохожий на обычный быт морских судов. Членов экипажа надо было разместить в помещениях, рассчитанных только на шестнадцать человек. Пришлось для жилья временно приспособить служебные помещения. Отгородили часть механической мастерской, убрали оттуда верстак, поставили деревянные койки — получился кубрик. Второй кубрик оборудовали в помещении умывальника для судоремонтных рабочих. Неказисто, но жить можно!

Зимнюю стоянку в Ильичевске экипаж провел не в праздности. Дни были насыщены работой, учениями. Проводились регулярные учебные тревоги по борьбе с пожарами, по ликвидации и заделке пробоин и т. д. Благодаря этим систематическим тренировкам, действия команды на случай пожара или аварии были отработаны до автоматизма.

Получили со складов и погрузили необходимые на переход запасы технического имущества — запасные тросы, буксиры, брусья, доски аварийного комплекта и для поделок в пути. Приняли до полной вместимости емкостей запас топлива для движка, уголь для камбуза. Погрузили продовольствие на весь переход. Балластные танки мы заполнили пресной водой еще во время перехода по Днепру, так что для мытья и прочих бытовых нужд водой были обеспечены вдоволь… По требованию санитарных властей эту воду основательно прохлорировали.

Бассейновый комитет профсоюза перевел нам из Владивостока деньги, и одесский библиотечный коллектор подобрал нам библиотечки — по пятьсот с лишним томов на каждую секцию. Будет что почитать в пути!

Наша кормовая секция дока на буксире т/х «Устилуг» вышла из Ильичевска в сопровождении морского буксира «Стремительный» в начале марта. Носовая секция, буксируемая «Адмиралом Ушаковым» в сопровождении спасательного судна «Гелиос», отправилась неделей позже.

На четвертые сутки к рассвету открылись огни входных в пролив Босфор маяков Румели и Андолу. «Устилуг» сбавляет и без того малый ход, укорачивает буксиры. Нам навстречу выскакивает турецкий сторожевой катер, ощетинившийся пулеметами. Он обошел нас вокруг и не отставал затем до самого Буюк-Дере.

Втягиваемся в Босфор. Пасмурно.