Тихо молвил бормокряк

Погруженная в неведомые порочные фантазии Тамира любовно проверила дисплеи своего карабина «оптек». То, что за этим последовало, для меня происходило как в кошмарном сне, с замедленной неотвратимостью катастрофы. Тамира поднесла приклад к плечу, старательно прицелилась и единственный раз нажала на спуск. Чендерье шмякнуло спиной о скалу, и он покатился сквозь заросли вниз, в белую воду потока.

Некоторые существа становятся легендой вопреки тому, что доказано: они мало отличаются от прочих, несомненно, прозаических видов. На Земле лев ведет смертный бой с единорогом, старый мудрый слон никогда ничего не забывает, а благородные киты поют в пучинах призрачные баллады. Эти побеги антропоморфизма кормятся и правдой, и ложью и со временем прочно внедряются в культуру человечества. На Мирали, где я провел последний десяток лет, самый крупный автохтон ничего подобного не удостоился, что вовсе не удивительно для создания, имя которому - четвероногий дерьмоед, или чендерье. Зато слухи, будто в миральских диких чащобах поселилось нечто иное, не имеющее ни малейшего права здесь обитать, раскочегарили мифопотребляющие моторы человеческого сознания и привели на планету охотников.

На узких, одетых зеленью пиках не было никаких признаков чендерье. Стая появилась лишь после того, как я пришвартовал дирижабль к «зубу» над горизонтальным уступом, годным для установки палаток «пузырей». Мои пассажиры мигом приметили, что уступ использовали уже не раз и, причалом мне служило железное кольцо, глубоко вделанное в камень… но, с другой стороны, среди здешних крутых склонов, утесов и стремнин место для стоянки - редкость.

Покинув борт дирижабля, Толан вскоре приблизился к краю площадки, чтобы опробовать одноразовую видеокамеру. Эту штуку с указательный палец величиной он нацелил на местность, а сам уставился в наладонник, зажатый в другой руке. Толан выгрузил из гондолы целый ящик таких «добавочных глаз охотника» с намерением разместить их в удобных точках или вывесить на шнуре в заполненные дымкой карманы». Он подозвал меня. Тамира и Андерс то же подошли.

- Вот. - Толан мотнул головой, указывая вниз.

По немыслимому ландшафту, находя, за что ухватиться в гуще буйной вертикальной растительности, и перемещаясь с бесстрашием пауков на стене, пробирались семь чендерье. Обескураживающе похожие на обезьян, ростом приблизительно с человека и четвероногие; все конечности завершались кистью с восемью длинными цепкими пальцами. А вот головы чендерье ничем не напоминали людские: маленькие, насекомьи, вроде комариных, но с двумя фанфарами хоботков.

- С ними хлопот не будет, верно? - спросила Тамира, сестра Толана.

Я успел прийти к выводу, что она редкостная ксенофобка, но, разумеется, нетерпимость такого сорта мало отражалась на их забаве: инопланетные твари, которых выискивали мои клиенты, обычно относились к разновидности «темечко скушу, мозги высосу».

- Нет, если их не тревожить, - отозвался Толан. Он потыкал большим пальцем в боковые кнопки наладонника и, увеличив изображение, перевел камеру в режим инфракрасной, а потом ультразвуковой съемки.

- Я ничем не подгружалась, - созналась Андерс, личный помощник Толана. - Они травоядные?

- Всеядные, - сообщил я. - Лопают что-то из зелени, которую вы видите, и разнообразят меню рапанами каменками и осьмишлепами.

- Ах, конечно, рапанами каменками и осьмишлепами! - хмыкнула Андерс.

Я показал ей витую раковину моллюска, прилепившуюся к широким листьям под уступом.

Андерс кивнула, потом повторила:

- Осьмишлепы?…

- Ну да: смахивают на осьминогов, живут в воде, но при необходимости способны шлепать по суше. - Я покосился на Тамиру и добавил: - Самые крупные из них не больше вашей ладони.

Я еще не раскусил эту троицу. Брат с сестрой вместе охотились, полагались друг на друга, но, похоже, горели взаимной ненавистью. Андерс, про которую я сперва думал, что она спит с Толаном, всего-навсего занималась устройством его дел. Вероятно, соглашаться на эту работу можно было, только разобравшись, что у них к чему, - тогда Тамира не сделала бы тот самый выстрел. В непригодном для дыхания воздухе разлился горячий химический запах, исходящий от карабина. Должно быть, столь примитивным огнестрельным оружием брат с сестрой пользовались, чтобы придать охоте остроты. Я растерялся. Толан шагнул вперед и, прежде чем Тамира успела уничтожить еще одно из этих созданий, толкнул ствол ее карабина.

- Глупо, - заметил он.

- Они тебя пугают? - кокетливо спросила Тамира.

Я поднес руку к горлу, пощупал, на месте ли клапан (мне вдруг стало нечем дышать), но оттуда в бронхи по-прежнему сочился ручеек кислорода. Сказать, что у меня возникло нехорошее чувство относительно происходящего, значило бы сильно смягчить впечатление.

- А знаете, она сейчас не просто подвергла нас всех опасности, но и совершила преступление, - небрежно бросил я, когда Толан отошел от сестры.

- Преступление? - переспросил он.