Тиамат

Все тряслось. Тонкие струйки лунного света с трудом пробивались сквозь щели между досками в стенах. Низкий потолок, узкие стены, темнота. Она попыталась встать, но повозку сильно тряхнуло: видимо, колесо нашло на камень. Ноги, еще не успевшие выровняться в устойчивом положении, подкосились, девчонку с силой отбросило в сторону, и она болезненно ударилась головой.

— Наконец очнулась, — сказал мальчишка, сидящий в противоположном углу. При плохом освещении его лица не было видно, но по голосу она сразу узнала своего друга, Конора. Он был старше нее, пятнадцати лет.

Телега продолжала дребезжать, слышались ржание лошадей и редкие ругательства двух мужчин. Теперь она вспомнила все. Они были в саду с Конором и Тией. Тиа учила ее делать правильный реверанс, а Конор с большим интересом листал новую книгу, что ему принесла Тиа. Затем они услышали топот копыт. Отреагировали слишком поздно. Мимолетный отблеск стали перед глазами, а затем тьма.

— Что произошло? — девчонка вновь попыталась подняться, на сей раз успешно. Она была невысокой, и могла стоять внутри крытой повозки в полный рост. Ее глаза невольно наполнились слезами.

— Нас похитили, — сухо ответил Конор. Казалось, что мальчишка сохранял полнейшее спокойствие в такой ситуации. Но когда он наклонился, его голова поравнялась с достаточно широкой щелью меж досок, и свет, пролившийся на подростка, показал его красные глаза. Стало понятно, что Конор уже успел вдоволь наплакаться.

Она прижалась щекой к стенке, пытаясь увидеть что-либо сквозь щели. Снаружи были деревья, быстро движущиеся по мере продвижения кареты. Ночи в эти дни были довольно светлыми. Она не увидела ничего знакомого, что помогло бы понять, где они находятся. Только тропа и деревья, освещаемые лунным светом. Колесо вновь встретило неровность, повозку снова тряхнуло, и теперь девчонка упала назад, на кого-то. Сперва она подумала, что это Конор, но быстро осознала свою ошибку. Конор оставался в зоне ее видимости и продолжал сидеть в углу. Вскочив и обернувшись, она увидела Тию, лежащую вдоль левой стенки между двумя бочками. Повозка была невелика, сюда вместилось бы разве что десять бочек. Но сейчас бочек было только четыре, а остальное место было в распоряжении троих детей. Упав на колени, девочка принялась трясти свою подругу. Тиа не отвечала.

— Я уже пытался ее разбудить. Она мертва, — сказал Конор. — Они слишком сильно ее ударили.

Девчонка села, откинулась спиной назад, к стенке, противоположной той, у которой лежала Тиа, прижала к себе ноги, обхватила их руками и принялась тихо плакать. Снаружи все еще слышались голоса двух мужчин. Сложно было расслышать все слова, но Конору казалось, что один ругает второго за то, что тот плохо ведет повозку.

— Сядь ближе ко мне. Чего в углу там забился? — сказала она.

— Потише! — Бросил он. — Я пытаюсь слушать.

— Какая разница, что они говорят? — парировала она. — Они все равно убьют нас, как убили Тию.

Конор продолжал вслушиваться, прижимая ухо к доскам. Теперь для нее прояснилось, что он не спроста выбрал тот угол, в котором устроился. Именно в той стороне, за стенкой, и находились двое неизвестных, в передней части повозки.

— Слышишь звуки копыт? — Спросил он. — Думаю, тут запряжены всего две лошади.

— И что с того? — Девочка не прекратила лить слезы. — Ты узнаешь бесполезные вещи! Это нам никак не поможет!

— Помолчи, дурочка. Я хоть что-то пытаюсь делать, а ты только сидишь и ревешь.

— А чего бы не реветь, если знаю, что скоро нас убьют? — Она вытерла лицо белым рукавом своего платья. Ее отец, кузнец, не смог бы позволить себе купить для дочери такую одежду. Это платье, как и многое другое, ей подарила Тиа, ибо они были лучшими подругами, несмотря на колоссальную разницу в общественном положении. Тиа — принцесса, младшая дочь короля Говарда. Не находя ровесников в замке, с кем можно было бы поиграть, она еще в раннем детстве завела друзей в лицах дочери кузнеца и сына охотника. Конор не хотел становиться охотником, как его отец, вместо этого он мечтал быть рыцарем. Мальчик не без оснований полагал, что для этого у него имеется как хорошая физическая подготовка, так и недурное образование, полученное благодаря дружбе с Тией. Девочки же мечтали стать королевами, хотя лишь для одной Тии мечта была вполне осуществимой. А для дочери кузнеца такая судьба оставалась за гранью реальности.

— На тебе дорогое платье, — вдруг сказал Конор.

Она пропустила его слова мимо ушей, продолжая хлюпать носом, стараясь перестать плакать. А он продолжил:

— Ты умеешь ходить как принцесса, есть как принцесса, говорить как принцесса. Тиа всегда учила тебя всему, чему учили ее. И ты хорошо знаешь семью Тии, как и ее родословную. Вы же подруги. И вы обе брюнетки.

— Замолчи, — вспылила она. — Зачем ты все это говоришь?

— Я не собираюсь умирать. — Он откинул голову назад, скорчив задумчивую гримасу, однако девчонке не дано было ее разглядеть. — И ты нас спасешь.

— Я не понимаю.