Тест на совместимость

«Босх» сел в рассветной зоне. Всходило главное солнце системы — большой, оранжевый, жаркий шар. Пронизанный светом туман постепенно становился нежно-янтарным. Вокруг, судя по радарам, пустынная равнина, сплошь затянутая непрозрачной светящейся пеленой. Посадочные двигатели расчистили вертикальный коридор метров триста в поперечнике. Туман остался за этой границей — исполинская бело-желтая труба, уходящая в небо…

— Вот и хорошо! — Журавлев поправил десантный набор, шагнул к трапу. — Пока эта муть доползет до нас, успеем выгрузиться. Пошли!

За бортом — влажный зной, тишина и неподвижность. Много света, казалось, его излучает сама атмосфера. Под ногами пружинило. Почва заросла низкими рыжими колючками — сплошной ежовый ковер.

Со всех сторон высились матовые стены облачной трубы. Мерцали, переливались. Герман Лукин восхищенно задрал голову в дымчатом шлеме. Высоко в фиолетовом кружке неба горели звезды.

— Вот это да! — воскликнул он. — Как в колодце!

— От корабля — ни на шаг! — напомнил ему Журавлев и повернулся к Янсену.

— Не нравится мне все это! — Мастер хмуро повел головой. — Почему туман застыл?

Журавлев пожал плечами.

— Черт его знает… Вообще-то безветрие… Короче, бери Германа выгружайтесь! А я тут присмотрю…

Он вскочил на верхнюю площадку служебного отсека, прислонился к мягкой обшивке корпуса. Замер. Только голова, как на шарнирах: туда-сюда…

Распахнулся зев грузового трюма. На пандус скользнула автоплатформа с первым блоком стационарного маяка. Подминая гусеницами жесткие колючки, поползла к Янсену.

Через минуту опоры будущего маяка уже вгрызались в податливую почву в сотне метров от корабля.

Янсен торопился, поминутно оглядываясь. Нервничал. Туман застыл окончательно, только легкое мерцание волнами.

На обратном пути платформа неожиданно дернулась, встала: перед ней оказался Герман. Он завороженно смотрел куда-то в желто-молочную стену.

— Ты что, ослеп! — в сердцах крикнул Янсен. — С дороги!

Дальше все случилось в одно мгновение. Герман вздрогнул, дико скакнул вбок. Побежал. Быстрее, еще быстрее.

— Гера, ты что?.. — опешил Янсен. Не оглядываясь, Лукин мчался прямо в туман.

— Куда!.. Наза-ад! — заорал Журавлев, прыгая вниз. Лукин не отвечал.

— Ге-ера! — отчаянно закричал Янсен. У него сжалось сердце: «Что это, зачем?!»

Несколько секунд — и Герман у самой стены.

— Стоя-ять! — взревел Журавлев, на бегу выхватывая мушкет. Янсен похолодел. Хлопнул выстрел. У кромки завесы, почти у ног Лукина, вспух малиновый разряд — Журавлев стрелял классно! Туман сжался, отброшенный волной взрыва. Герман шарахнулся, чудом удержался на ногах… Сверху лавиной хлынули белые струи, накрыли, он исчез…

Когда подбежал Янсен, в этом месте крутился бешеный облачный смерч.

— Стой! — Журавлев поймал его за руку. — Потеряемся!

Мастер ошалело смотрел в клубящуюся муть, рвался.

— Выгружай краулер! — выкрикнул Журавлев, с хрипом хватая воздух. — Быстро!

Толкнул Янсена к кораблю. Сам остался, беспрерывно крича по рации:

«Лукин! Немедленно назад!.. Лукин!..»

Спустя минуту с пандуса сорвался плоский разведывательный вездеход с откинутым фонарем. У границы тумана в кабину прыгнул Журавлев, захлопнул колпак.

— Гони!

Машина с ходу врезалась в бело-желтую муть. Все исчезло: небо, почва, рыжая трава. Видимость — ноль. Вспыхнули шкалы приборов слепого вождения.

— Вот он! — Янсен почти уткнулся носом в экран радара. Изображение было скверным, радиоволны вязли в плотных испарениях планеты, искажались. С трудом угадывался силуэт человека в металлизированном скафандре.

— Восемьсот метров! — выдохнул Журавлев. — Он все время бежал…

— Что с ним, Глеб? — У Янсена тряслись губы. — Я же только хотел предупредить…

Журавлев поиграл желваками, бросил зло:

— Не знаю!

Машину швыряло на ухабах, кренило. Из-под гусениц веером летели клочья травы. Быстро сближались. Фигурка на экране заметалась, рванулась в сторону.

— Да что же это?! — прошептал Янсен. — Он сошел с ума!

— Давай наперерез! — сквозь зубы приказал Журавлев. Откинул фонарь, встал на подножку.

Янсен притормозил. Гера был где-то рядом. Журавлев подобрался перед прыжком.

Неожиданно из тумана сверкнул дымный луч — почти в упор. Ударил за кормой, полыхнуло багровым. Краулер подбросило. Журавлев мертво вцепился в поручни. И сразу — новая вспышка. Под гусеницами с треском лопнул огненный шар. Машина встала на дыбы, пошла юзом.

— Прыгай! — крикнул Журавлев, срываясь.

Не раздумывая, Янсен вывалился в траву, откатился. Успел заметить, как брызнуло стекло бронеколпака. Третий разряд угодил точно в кабину.

Рядом грохнуло. Взрывная волна отшвырнула его прочь, в янтарную мглу. Янсен приподнялся — сердце колотилось где-то у горла. Ощупал себя: вроде бы цел. Со всех сторон стояла влажная, вязкая пелена. Вытянутая рука тут же пропадала с глаз, словно растворялась. От земли с жадным шипением струились плотные ядовито-желтые струи; туман сгущался. В наушниках — молчание. Нехорошее молчание, ватное. Так и есть: индикатор связи горит красным. Полная блокировка!