Тени Марса

Время растаяло, превратившись в пустой сгусток тьмы. В ней ничего не было, ни света, ни проблеска мысли, ни страха, ни радости. Ничего. Всё стояло на месте. Замерло в ожидании. Чего? Кого? Да, именно кого. Они были созданы, чтобы убивать. Убивать всё. Ничто не могло противостоять им. Холодные чёрные машины, не имеющие души, знали лишь одно слово — убей. И они убивали. Сначала миллионы и миллиарды, потом тысячи, потом не осталось никого. Движение потеряло для них смысл. Они ушли глубоко под землю, отключились и принялись ждать…

Его считали счастливчиком, баловнем судьбы, сумевшим сделать ослепительную карьеру. Героем. А почему? За что? Только потому, что из двадцати десятков генералов именно ему выпал жребий возглавить первую военную миссию на Марс?! Почести, награды только за то, что вверенный ему личный состав легион-бригады сторожил бесплодную, сухую пустыню, где даже ветер летел по поверхности, повинуясь аппарату искусственного климата?! Огромная, похожая на мифического титана, машина, плод общих усилий всех континентов Земли, стояла высоко в горах и безостановочно завывала, наполняя пространство кислородом, направляя живительные ветры, несущие семена растений во все районы Красной планеты: в бесплодные пустоши Терикова моря; в жаркие, запыленные районы экватора; через Северные горы, которые и горами-то назвать нельзя; к берегам живописного рукотворного озера, на берегу которого, прямо у подножия потухшего вулкана раскинулся городок первых переселенцев, день и ночь светившийся огнями лабораторий и небольших сборочных цехов. Кипевшая в них работа не затихала ни на минуту. Пятьдесят тысяч пар рук, пятьдесят тысяч светлых и не очень светлых голов делали всё от них зависящее, чтобы в скором времени планета Марс превратилась в небесный цветок, оазис, рай, новую Родину для многих миллионов людей. Уникальные минералы, найденные на планете, заставили учёных всерьез заговорить о полётах к звездам. Но на бесплодной пустоши не было ни единого живого существа, кроме самих людей. Зачем было посылать на Красную планету тысячу профессиональных военных — не знал никто, даже те, кто принимал это странное решение. Но едва они заступили на боевое дежурство, как средства информации, государственные деятели и иже с ними провозгласили высадившихся на планете солдат героями. Словно и впрямь витязи в военных мундирах вели ожесточённые сражения ради спокойного труда прибывающих на Марс биологов, геологов, технологов и простых рабочих.

Шел десятый год освоения…

Геологическая партия, сопровождаемая опытным спелеологом, медленно двигалась по чёрному чреву шахты. Изредка кто-нибудь из геологов нагибался и поднимал крошечные осколки серо-голубого камня, слегка фосфоресцировавшего в отблесках фонариков. Кусочки таинственного минерала, названного "марсианским лазуритом", тут же передавались из рук в руки и находили прибежище в темной сумке плетущегося позади всех технолога. Шедшая впереди всех начальник экспедиции Татьяна Павловна Новикова время от времени останавливала людей, отделялась от основной группы и, подойдя то к одной, то к другой стене, миниатюрным электромолоточком откалывала от них небольшие кусочки породы, затем, аккуратно завернув в тонкую пластиковую упаковку, складывала их в маленькую замшевую сумочку, висевшую у неё на поясе.

— Гена, — позвала она. Ее рука, державшая очередной образец каменной поверхности грота, мелко вздрагивала, а на лице сквозь покрывшую его бледность медленно проступали красные пятна.

На её зов откликнулся дородный, сопровождающий экспедицию тридцатилетний спелеолог и, сделав остальным знак оставаться на месте, быстрой тенью скользнул к позвавшей его начальнице.