Тень Пса

Пролетев сразу несколько метров, я перехватился за скобу, и тут же навернулся — ржавая железяка надломилась. Но я уже уцепился за следующую, едва не пропахав себе подбородок.

Тут же мне в щёку брызнули крошки бетона — пули шлёпнули совсем рядом. Я рефлекторно сжался, пытаясь прильнуть в каменной стене, но обстрел опять ушёл выше.

Сверху почти никто уже не кричал, только слышались отдельные стоны. Кажется, трущобников там неплохо проредили.

Я поспешил вниз, цепляясь и перескакивая скобы, как заправский паркурщик. Не было смысла оглядываться, пытаясь рассмотреть стреляющих солдат. Зачем, если у меня нет оружия, нет наводчика, да и позиция заведомо проигрышная? Если попадут, то всё кончено, а если нет, то… надо бежать! Срочно покинуть зону обстрела.

Моего уха коснулся ветерок — это пролетел вниз подстреленный трущобник, едва не задев меня. Потом пронеслось ещё тело, только чуть в стороне.

Я уткнулся во что-то мягким местом, и чуть не заорал — посох Эвелины уже заметно напитался магией, и раскалённый кончик чуть не заставил меня взлететь обратно. Да жжёный… ну почему мне всегда везёт только на этот конец её посоха?!

— Сожри тебя Чёрная Луна, привратник! Убери задницу! — возмутилась чернолунница.

Я взглянул вниз со вселенским возмущением на лице. Её-то псину, и это я должен задницу убрать?!

В этот момент пули зашлёпали по бетону совсем рядом, осыпая нас пылью. Кажется, солдаты взялись уже за спустившихся в канал помойников.

Я не смотрел, сколько осталось до дна. Просто оттолкнулся и, пролетая мимо Эвелины, перехватил её за талию.

— Де-е-еве-е-ерь!!! — Эвелина не удержалась, полетев вниз со мной, — Незримую тебе в душу!

Мы сшибли с лестницы Хромого, мальчишка даже не успел пикнуть. Пролетев до дна метров пять, вся наша гурьба рухнула прямо на головы застывших помойников.

Зомби стояли, явно пытаясь переварить в медленных мозгах, что вокруг них происходит. А ведь их пустые головы и плечи в какой-то степени спасли нас от переломов.

Я всё-таки долбанулся о бетон затылком, на миг лицезрев перед глазами черноту с бегающими звёздами. Ну, самая натуральная Пробоина!

Надо вставать, Тим. Ну, Василий, твою мать, хоть бы помог…

И Вася явно помог, потому что моя рука сама полезла в кошель. Твою псину, как голова-то гудит!

Вокруг летят пули, падают и кричат от боли помойники, а я тереблю коробочку с «вытяжкой». Звуки выстрелов пробиваются будто сквозь вату, рядом что-то плещет, окатывая брызгами лицо и залепляя глаза.

Пальцы не слушаются, но я с трудом нащупываю, вытягиваю таблетку.

— Молодчик, дрищ, — вырвалось у меня.

Зубы уже грызут «вытяжку», а я рывком переворачиваюсь, сползаю с чьего-то тела. Руки погрузились в холодную воду, и это придало чуть бодрости. А может, уже и таблетка начала действовать.

Протираю глаза. Всё равно ничего не вижу, здорово приложило. В нос бьёт смрад то ли от канализации, то ли от нечищеных зубов… Ну, это точно не Эвелина.

Пули вокруг вгрызаются в бетон, в лежащие на нём тела, с плеском входят в лужи. В такие моменты сразу вспоминаешь о высших силах…

Я подтягиваю колени под живот, пытаясь подняться на четвереньки, и слушаю своё тело. Вроде ничего не сломал, но голова гудит, будь здоров. Ничего не вижу…

Лезу через чей-то вяло стонущий организм. Так, это помойник.

Ага, вот следующее неизвестное тело. Рука скользит по ткани и накрывает что-то круглое, мягкое, и весьма упругое. А вот это точно Эвелина!

Слабый женский стон подтвердил догадку. Да, всё-таки ей есть чем гордиться, при её-то худобе.

— Убери руки от моей груди, привратник! Это для того единственного, который грядёт… ко мне… Я жду его… тело ждёт… — голос Избранницы доносился слабо и приглушённо, но я уже не слушал.

«Вытяжка» действовала наплывами, и с каждой волной мне становилось лучше. Вот только что ничего не видел, а тут вдруг словно включили картинку, как будто связь наладилась.

Да, мы рухнули прямо на толпу помойников, которые только-только спустились, но застыли в непонятках. Обстрелы для них были явно чем-то из ряда вон выходящим.

Бедолаги ворочались, кто подстреленный, а кто оглушённый нашим падением. Впереди маячили десятки силуэтов — остальные зомби, несмотря на творящийся ад, послушно тащились к нескольким чернеющим туннелям на той стороне канала.

— Давай, твою псину! — я встал, пошатываясь, перехватил Эвелину за талию. Ух, тяжеленная.

И новая волна бодрости и сил. Я даже смог с чернолунницей на плече перешагнуть через согнувшегося помойника, который только и бормотал:

— Мама! Мама…

Ага, никакой это не помойник, а наш хромоножка. Не глядя, я подхватил это тело за шкирку, потащил за собой.

Сколько ещё адреналина и сил даст мне «тхэлусно-нэриумная вытяжка», я не знал, поэтому просто пёр вперёд. Эвелина на плече, сзади шоркает задницей по бетону плачущий Хромой. Твою мать, как бы пупок не надорвать.