Тень прошлого

Утро летнего дня выдалось особенно жарким. На синем безоблачном небе в гордом одиночестве распростерлось жгучее солнце, одаривая своим теплом все живое вокруг. В эту ясную солнечную пору, движимый неподвластной для себя силой, один из множества ярких лучей света, нашел на своем пути небольшое естественное отверстие в высокой скале. Аккуратно просачиваясь сквозь поросшие мхом булыжники и влажную от росы землю, он проникал все глубже в полое образование внутри горы. Встретив наконец на своем пути преграду в виде каменного пола, луч теперь освещал небольшой участок мягким белым светом. Нарушив своим присутствием царивший вокруг мрак, луч образно разделил небольшую пещеру на две половины.

Это был единственный гость, которому довелось вторгнуться в окутанное ранее непроглядной тьмой место впервые за три десятка лет. Пещера представляла из себя овал неправильной формы, стены ее покрывали натечные образования разных цветов: от прозрачных до фиолетово-красных. Верхнее основание пещеры украшали свешивающиеся сталактиты в форме сосулек разных размеров. В самом центре этого овала находилось примитивное ложе, изготовленное из известняка в виде прямоугольной платформы высотой в один метр. У его подножия – покрытая толстым слоем пыли и каменной крошки – лежала свернутая мантия черного цвета с небольшим бронзовым кубком на ней. Длина же в точности соответствовала человеку, лежащему на мономинеральной породе, по большей части походившего на безжизненный скелет. Неподвижное и истощенное тело обтягивала тончайшая кожа, сквозь которую просвечивалась каждая косточка. Только лишь на иссохшем черепе, покрытом по бокам пепельно-серыми клочками волос, двигающиеся зрачки под опущенными веками впалых глаз символизировали о сохранившейся внутри жизни.

Сквозь образовавшееся сверху отверстие, помимо света, в пещеру постепенно начал проникать свежий летний воздух. Ароматный запах, сочетавший в себе весь сезонный букет, начал постепенно смешиваться с затхлым, сыроватым воздухом пещеры. Солнце, тем временем, продолжало свое единоличное шествие по небосклону, понемногу изменяя траекторию падения луча. Успев проделать небольшой путь, он переместился теперь на одну из ног живого мертвеца. Бледный участок кожи начал постепенно менять свой окрас, соприкоснувшись с солнечным лучом первый раз за многие десятки лет. В течении этого времени, будучи полностью сокрытым могильной темнотой, и без того истощенная кожа стала наиболее чувствительна к любому внешнему воздействию. Участок ноги приобретал все более багрово-красный оттенок и стал покрываться небольшими волдырями.

Следующим мгновением зрачки прекратили свое хаотичное движение и застыли в полной неподвижности, подражая всему остальному телу. Веки широко распахнулись и глаза ярко красного цвета вновь обретали возможность видеть мир. По началу, взгляд был безучастно устремлен вверх, однако в глубине алых глаз можно было заметить постепенно возвращающееся в изможденное тело сознание.

Сохранившийся в идеальном состоянии разум стремительно пробуждался от многолетнего сна, мгновенно оценивая общее жизненное состояние. В первую очередь необходимо было заново обрести полный контроль над каждой мышцей и функцией своего немощного тела. Мертвец начал мысленно посылать команды к отдельной части тела. Не без особого труда ему поддался первый палец, затем вся рука, и вот уже

верхняя часть туловища полностью откликалась его указаниям. Нагое тело теперь явственно ощущало всю прохладу и неровную шероховатость камня под собой. Обоняние невольно уловило нотку сладковатого аромата, сильно контрастирующую с преобладающим здесь запахом. Зрение окончательно сфокусировалось и различало теперь окружающие особенности помещения. Глаза осматривали пещеру и первым делом, на подсознательном уровне, удостоили взглядом каменное подножие. Опираясь на руки, воскресший мертвец медленно поднял собственное туловище и полностью сконцентрировался на еще бесчувственных ногах. Только в тот момент, как ему едва удалось пошевелить ногами, обжигающая боль молнией пронеслась по его нервным окончаниям. Бросив взгляд на пульсирующий источник жжения, мертвец передвинул ногу от светящего сверху солнечного луча.

Боль не волновала более его ум, и он окончательно поднялся. Взгляд его гранатовых глаз проследовал вдоль всей линии света, конец которой вырывался за пределы мрачной пещеры. Увидев крохотный кусочек синевы, мертвец лукаво усмехнулся и принялся оттряхивать лежащую рядом мантию. На его тощем теле мантия смотрелась крайне нелепо, словно накинутый черный балахон на деревенском чучеле. Но подобные мысли вовсе не терзали мертвеца, в его голове были более насущные проблемы, а лицо по-прежнему отражало застывшую кривую усмешку.