Тень дьявола

Город словно устал за зиму от жгучих морозов и, обрадовавшись приходу весны, веселел на глазах. Звенели капели, быстро таял снег, обнажалась прошлогодняя грязь дорог и тротуаров. Едва прогретые пригорки торопливо покрывались цветами мать-и-мачехи. Вызывающе-желтые пуговки-чародейки притягивали взгляды прохожих, их лица светлели и расплывались в улыбке. С неукоснительным исполнением небесного сценария весна брала своё.

На третий день после праздника Победы небо покрылось латками кучевых облаков. Они сгущались, и ближе к вечеру сделалось сумрачно. На южном склоне горизонта появилась черная туча. Она тащилась медленно, запугивая людей ослепительными вспышками молнии. Когда густая тёмная масса заволокла большую часть неба, послышался гром. Первые раскаты были негромкими, как бы предупредительными, зато от последующих, в окнах домов задребезжали стёкла. В одно мгновение стало темно и тут же, почти без промедления очумело хлынул дождь.

Алексей Кедров стоял у распахнутого окна и с безучастным видом наблюдал за происходящим. Сегодня утром, после безоговорочной капитуляции врача-онколога, его выписали из больницы. Полтора месяца старенькая однокомнатная квартира пустовала, покрывалась пылью, обрастала по углам паутиной, а он, её хозяин, всё это время валялся на больничной койке.

Развлечений в палате не существовало. Люди хирели от безделья, пухли от сна, покидая постель только по нужде. Сонное царство и отсутствие досуга не раздражали Алексея, с этим обстоятельством он сумел смириться. Особое недовольство вызывали бесконечные анализы и обследования, результаты которых не оглашались.

Зачем, спрашивается, лицемерить и скрывать диагноз, называя раковую опухоль доброкачественной? Вполне понятно, что долг врача — лечить, для того он и состоит в штате клиники. Но пациенты все разные и, вероятно, должно быть исключение из правил. Это логично. Не всегда скрытая правда является единственной возможностью сохранения психического равновесия. Зачем лгать, к примеру, людям, прошедшим огонь, воду и медные трубы? Зачем обманывать его, офицера ГРУ в запасе, избороздившего горы Афганистана вдоль и поперёк, которому не раз приходилось заглядывать в глаза бледнолицей стерве с косой?

Впрочем, диагноз себе Алексей поставил самостоятельно ещё неделю назад, когда надумал сбрить бороду. Он заглянул в зеркало и поморщился, увидев своё отображение. «Не тянет моя болячка на доброкачественную опухоль, Иван Александрович, — мысленно изрёк он, обращаясь к лечащему врачу. — Другим недугом попахивает».

Из зазеркалья на Алексея смотрел совсем незнакомый человек. Разглядывание продолжалось недолго, острый глаз выхватил все изменения мгновенно. Лицо уже не дышало здоровьем, как прежде, кожа приняла землистый оттенок, а карие глаза с чистыми белками неузнаваемо потускнели, будто запылились, и глубоко запали в глазницах. Оценив свою наружность на три с минусом, Алексей не запаниковал. Выдержка и хладнокровие в очередной раз взяли верх. Он тихо спросил виртуального двойника:

— Как думаешь, брат, сколько мне ещё отмерено? Месяц, два, три?

Немой двойник перестал шевелить губами и пристально смотрел из недосягаемого мира. Вымученно улыбнувшись, Алексей вернулся в палату.

Вчера утром, как обычно, был обход. Иван Александрович подошёл к кровати Кедрова, присел на край. Панцирная сетка встрепенулась и жалобно всплакнула.

— Что за печаль? Почему лицо постное? — спросил он, подбросив вопрос-болванку для зацепки к беседе.

Чаще всего больные поддаются на такую уловку, начинают откровенничать. Кто-то принимается ныть или жаловаться, кто-то в подробностях описывает появившиеся боли, недомогания, отсутствие аппетита и много другое.

Иван Александрович был из разряда тех врачей, которые искренне разделяют страдания пациентов и всячески стараются им помочь, пусть даже в виде словесных пилюль. Он внимательно выслушивал каждого, одобрительно кивал, успокаивал, если требовалось, оказывал посильную помощь. Пообещав скорого выздоровления, с весёлой улыбкой покидал палату. Психологический манёвр оттачивался годами и приносил определённый успех: обречённые на смерть больные начинали верить в чудо, настроение их повышалось.

Алексей не клюнул на наживку врача. С его стороны не последовало ответа, лишь в уголках губ промелькнула усмешка.

— Может быть, сестра не уделяет должного внимания? — продолжил допытываться Иван Александрович, разыгрывая очередную карту. — Знаю я Веруньку, хорошо изучил её взбалмошный характер. Бывает, не выдержит, вспылит, а потом переживаний хватает на весь день. Молодая девица, что с неё взять?

Он по-отечески ласково засмеялся.

Игра в молчанку не получалась. Алексей понял, что без собеседования не обойтись. Разговор с доктором начистоту был необходим и созревал в нём с каждым днём, и вот сейчас, очевидно, сам Бог подталкивал его реализовать замысел.