Темный контракт. Книга 4

Особняк Некифоровых скрылся из вида, вместе с моим учеником, которого я с рук на руки передал отцу. Офицер пусть и переживал за сына, но был довольно сдержан и про похождения своего наследника интересовался теперь напрямую, без посыла слежки и наёмников, каким я был некогда. И я всегда был рад с ним встретиться.

Более того, маленькая услуга, которую мне задолжал Некифоров-старший, была ещё не исполнена… Это приятно грело душу. Хотя я, кажется, уже знал, о чём будет моё «желание».

Вот только, в целом, возвращаться в эту часть города мне было сложно… Даже сейчас, пролетая над районом, взгляд волей-неволей соскальзывал на чёрное пятно в застройке района – дом с провалившейся крышей и упавшими стенами. Мой бывший дом всё-таки не выдержал одиночества, и тьма победила, поглотив его изнутри. Смотреть на это было откровенно больно.

Я вновь взялся за коммуникатор. Пора опробовать только что полученный номер.

– Добрый день, господин Тёмный, – проворковал сладкий и, можно даже сказать, притягательный голосок буквально после второго гудка. – Чем я могу вам помочь?

Первой мыслью было: «Неужели Белов сговорился с журналисткой за моей спиной?» Однако я тут же отмёл от себя подозрение о причастности моего партнёра к этому делу, сделав ставку на то, что профессионал, которого мне посоветовали, просто достаточно хорош, чтобы заполучить мой личный номер коммуникатора и достаточно умён, чтобы понять намёк в клубе и не беспокоить меня.

– Насколько мне известно, вы искали меня…

Признаваться в своей заинтересованности с ходу я не стал – репортёры порой ещё более ушлые, чем дельцы и адвокаты – только покажи слабость, сразу съедят. Потому я решил сначала сыграть на заинтересованности потенциального союзника, чтобы моё деловое предложение не выглядело, как мольба о помощи.

– Несколько недель назад… – в той же манере отметила собеседница.

– Нужные нам связи появляются не когда мы того хотим, а когда они нам нужны.

– А они мне нужны?

– Зависит от того, чего вы хотите?

Лёгкий, быстрый диалог, словно обмен выпадами рапиры – проверить собеседника. Скорость мышления. Осведомлённость. Умение держать удар и уклоняться. Держать себя в руках.

– Я желаю встречи с тем, кто стал городской легендой при жизни? Его тайн. Его страстей и желаний. Вы готовы пойти на это? – голос журналистки, казалось, обволакивал меня, заставляя сказать больше, чем хотелось бы.

– Возможно… Но так же, возможно, прежде чем сказать слово, вы желаете проверки? Не желаете ли вы сенсации? – улыбнулся я, даже несмотря на то, что меня моя собеседница не видит.

– А вы готовы её предоставить?

– Не даром… Но на основе ваших слов, если вы того пожелаете.

Битва изящности недосказанности. И проиграть я не боялся – мне есть, что предложить. Встреча со мной – самый простой из вариантов. Сенсации же, на которые так падка моя собеседница, окружают меня по роду службы. И пусть большинство из них скрыто за завесой конфиденциальности контракта, но немало остаётся и за пределами договора. Я всегда найду, чем поделиться.

– Кто оказался достоин ваших сетей на этот раз, уважаемый Тёмный?

– Джон Самерс.

– И почему же? – пусть голос девушки оставался всё таким же, но всё же я уловил интонационные нотки, которые выдали её заинтересованность.

– Он слишком несговорчив… Возможно, у вас есть ключ к его сердцу?

– Хм… – собеседница задумалась на десяток секунд. А затем выдала: – Напомните ему об «Алом воскресенье».

– Я должен знать подробности? – решил уточнить я, а то, кто знает, как он на это отреагирует.

– За отдельную плату моя тайна станет вашей тайной…

Меня аж передёрнуло… Ненавижу работать с непроверенной информацией. Однако подписаться на долг, чтобы узнать то, о чём я не хочу знать – перебор. Грязь. Чернуха. Возможно, смерти, связанные с миром звёзд эстрады, мне не нужны. У меня своей грязи хватает.

– Тогда насколько широки полномочия этой тайны?

– Пять лет строго режима с упразднением титула. Как вам такое?

– Благодарю…

– Не нужно. Я жду свою плату, – девушка шелестела как ветерок на ветру и также незаметно, но неотвратимо проникала под кожу холодом и неотвратимостью. – У вас неделя, пока я не вернусь в Петербург и не стребую её лично.

Мне всегда нравилось в особняке Суворовых. Здесь, на удивление, уютно несмотря на всю помпезность видов и холодность слуг и владетелей, которые меня встречают. И даже сейчас, несмотря на то, что я прибыл по приглашению к точно назначенному сроку, и меня разместили в уютном кабинете с видом на сад, чувство отстранённости присутствовало, ибо меня заставляли ждать…

Но я, вместо того, чтобы поддаваться ему, любовался видом из окна на цветущие розовые кусты на фоне опускающегося вечера. Я даже не заметил, как пролетел целый день.

– Вы здесь. Отлично, – не размениваясь на вежливость, в кабинет вошла княгиня Виктория Суворова. – У нас проблема.