Темный исток. Гробницы пустоты

«Со своими страхами лучше всего бороться в одиночку».

Тот, кто это сказал, должно быть, был безумен.

Я стоял напротив небольшого куска тщательно отполированного металла и разглядывал собственное отражение, надеясь различить первые признаки перемен.

Но видел лишь себя прежнего, разве что с чуть более нелепой ухмылкой маньяка-убийцы. В глазах вроде бы что-то скрывалось, там, на глубине болотной зелени будто промелькнуло нечто дикое и безумно опасное.

Тень? Быть может.

Тень.

Так называла меня погибшая Майра Метара, так назвала меня и Тассия Руэ. Но что это значило, я до сих пор не мог уяснить.

При этом я понимал, что с их стороны оставался не более, чем экспериментом, в один из моментов вдруг вышедшим из-под контроля. И если у шаманки еще хватило ума и смелости признать собственные ошибки и отойти в сторону, то великая лейра Метара захотела все исправить, за что в итоге поплатилась.

Собственной жизнью.

Кто я?

Убийца, вот кто!

Чудовище. Монстр во плоти. Слабак, позволивший своим первобытным инстинктам взять верх. Размазня, который не может справиться с чувством вины и оттого бросается на амбразуру.

Но так ли это?

Я показал зубы отражению. Надеялся, что выйдет улыбка, а получился оскал. Снова.

Попробовал прислушаться к внутреннему голосу, надеясь хотя бы там найти подсказку. Но тот молчал.

Будто нарочно!

И только неугомонный страх продолжал методично разъедать меня изнутри, растворяя душу в кислой среде и медленно превращая ее в нечто черное, вязкое, как слизь, и столь же отвратительное.

Еще раз столкнувшись с не то испуганным, не то озлобленным взглядом, я понял, что вот-вот сорвусь. Проклятый ящик снова ожил, и это лишь усилило опасения.

Что может быть хуже, чем боязнь самого себя?

Кто-нибудь мудрый, вероятно, и ответил бы на этот вопрос. Мне же мудрости не доставало, что уже грозило неприятными последствиями.

Я оглядел тесную каюту и, малость обалдев, уставился на хаотичный танец личных вещей, который те устроили, вдруг поднявшись в воздух.

Первой мыслью было предположение, что генераторы искусственной гравитации «Ртути» внезапно вышли из строя, но потом я понял, что меня самого сбой совсем не затронул. Тогда я решил приглядеться к творившемуся беспределу внимательней и тут же сообразил, что вся мелочь, парящая в состоянии свободного парения, вращается вокруг единого центра – меня самого.

Что это могло означать?

Признаки того, что Тень хочет вырваться из-под контроля? Или мою эмоциональную нестабильность? Если верить словам Тассии Руэ, Тень – не что иное, как проекция подсознания на плоскость моего активного «Я». Отсюда и все эти мысли о раздвоении личности и темном ящике, в котором томится монстр…

Что это за ересь?

С другой стороны, не будь это правдой, сумел бы я оказать достойное сопротивление Метаре, а потом и вовсе уничтожить ее?

Вот и я не знал.

А желание убивать, тихим голоском отдававшееся где-то в глубине души, исчезать пока никуда не спешило.

Сигнал о выходе из гиперпространства разорвал тишину каюты на лоскуты, заставив вздрогнуть от неожиданности. Почти сразу же из встроенного в переборку динамика внутренней связи донесся как обычно раздраженный голос старшего брата:

– Мозголом, бегом наверх! Мы на месте.

Отложив успевший стать привычным ритуал самобичевания, я нацепил носки и ботинки и, не торопясь, поплелся в рубку. Книги и прочая мелочь, до сего момента продолжавшая танцевать по воздуху, мгновенно обрушились на пол.

Нервно хмыкнув, я исчез в проходе.

– С добрым утром, – саркастически бросил Мекет, едва я выбрался из лифта.

Отвечать желания не было молча. Молча прошмыгнув к пассажирским сиденьям, я пришвартовался к одному из них.

– Я смотрю, ты не особо торопился. Никак снова в бреду?

– Отстань.

Брат занимал кресло пилота и даже не думал оборачиваться, но по моему голосу мгновенно определил что-то неладное и насторожился.

Я едва удержался от того, чтобы не прыснуть. Видел бы он все то, что творилось со мной в логове Желтого Малыша, нервничал бы и не так.

– Все в порядке? – голос Мекета немного потеплел, хотя прежнее напряжение все еще проскальзывало.

Я посмотрел на его лохматый затылок и негромко выдавил:

– Как всегда.

Как ни странно, этот ответ Мекета устроил и углубляться в дебри моего психического состояния он не стал. А может просто отвлекся. К этому моменту мы как раз миновали точку выхода из гиперпространства.