Тёмный

В штабе сгустилась атмосфера назревшего конфликта. Высокий парень, больше похожий на киношного викинга, чем на охотника за нечистью, не стесняясь в выражениях, рассказывал, что, по его мнению, пошло не так во время последнего дела. Валька Шаман говорил на повышенных тонах, не мог устоять на месте и мерил шагами помещение. От его порывистых движений и эмоциональной жестикуляции длинная светлая коса дергалась как хвост встревоженного кота. А его голова, забитая татуировками на выбритых висках, казалось, светилась докрасна раскаленным железом. Объект его недовольства спокойно сидел на диване напротив стола шефа и курил прямо в кабинете. Сам шеф, Михаил Васильевич, многозначительно молчал и переводил взгляд то на злющего как черт Вальку, то на обманчиво невозмутимого Тёмного.

— Есть, что добавить? — спросил шеф, когда Шаман наконец заткнулся.

— Да! Ему даже сейчас похер на все! Сидит и воздух травит!

Виновник обсуждения демонстративно затянулся и выпустил струю дыма прямо в сторону “викинга”, тычущего ему пальцем в лицо. Рядом с шефом Шаман распсиховался ещё сильнее, чем когда в машине очухался. Может, считал, что эмоциональный рассказ и выставленное напоказ обострённое чувство справедливости подведут Васильича к мысли, что такого охотника, как Артём Тёмный, давно пора отправить в запас.

Артём устало посмотрел на разъярённого напарника.

— Миш, просьба у меня есть: без крайней необходимости не ставить в мою группу этого кота Леопольда, пока он всех жалеть не разучится.

— Да я с тобой на одном поле срать не сяду! — огрызнулся Шаман.

— Просто охереть, как я расстроен, — усмехнулся Тёмный.

Васильич смерил его тяжелым взглядом.

— Хорош курить в помещении.

— А почему это ему можно, а мне нет? — Артём с кривой улыбкой кивнул на медиума Вальку, который уже схватился за электронную сигарету.

— От тебя и так много вони, — процедил сквозь зубы Шаман.

— Тихо оба, — оборвал Васильич.

Он в упор посмотрел на Артёма, и тот с нарочито тяжким вздохом медленно затушил окурок в стаканчике с кофе. Электронные он не признавал. Ну какая это сигарета? Соска пластиковая, которую ещё и заряжать надо.

Шеф отошел к окну и приоткрыл створку. С улицы потянуло прохладой и запахом дождя — ливануло сразу, как они в город вернулись. Тёмный сказал бы, что им повезло, и не пришлось возиться в грязи, но Шаман явно был иного мнения об их минувшем деле.

— Значит, ты вырубил своего напарника, — Васильич повернулся к нему и внимательно посмотрел. — И как же тебе эта светлая мысль в голову пришла?

— А что, он не объяснил, когда тебе позвонил? Только поплакался?

— Он-то объяснил, а теперь я тебя хочу послушать.

— Если бы Шаман не порывался поиграть в спасателя, обошлось бы без таких мер. В любом случае, его жизни ничего не угрожало. Полежал в машине, посмотрел сладкие сны, пока я со всем разобрался.

— В спасателя? — тут же вскинулся Валька. — Да они же ей заживо сердце вырезали! Чем ты лучше того монстра?!

— Тем, что думаю головой, а не жалелкой, — холодно отрезал Тёмный. — Я тебе уже говорил, но с первого раза не дошло. У нас была цель — уничтожить упыря. Не убить его выкормышей, которые без него и так сдохли. Не спасти ту девку. Если бы ты для разнообразия подумал своей тупой башкой, то задумался бы — а сколько ещё людей сожрет упырь, если мы спасем одного человека, а его упустим? И сколько ещё потом будем его выслеживать.

Артём насмешливо улыбнулся, вытянул ноги и сложил руки на груди.

— Хочешь помогать людям — вали в волонтеры. Мы здесь не для этого.

— А ну оба рот закрыли, — оборвал его Васильич. — Я решаю, для чего мы и из кого это “мы” состоит. Значит так… Шаман, чтобы я тебя до конца недели здесь не видел. Дома изложишь все в связном виде без истерик и пришлешь мне отчет. Еще раз вернешься к этой теме или растреплешь кому-то из наших, пеняй на себя. Свободен.

По изменившемуся лицу Вальки Тёмный увидел, насколько тот разочарован решением шефа. Артём отсалютовал ему ладонью, пока Шаман шел к выходу.

Когда дверь за ним захлопнулась, Васильич повернулся к Тёмному, но говорить не торопился. Смотрел только — изучающе и цепко. Под таким взглядом молодым охотникам некомфортно становилось. А Тёмный лишь позу поменял и мрачно глянул на шефа. Это с Валькой можно было глумиться сколько угодно. С Михаилом Васильевичем перегибать не стоило.

— Давай уж не будем в гляделки играть, — произнёс Артём. — Говори, как есть.

Васильич ещё несколько долгих мгновений давил его взглядом.

— Это не вопиющий непрофессионализм и даже не анархия. Ты просто совсем охерел, Тёмный. Причинил вред здоровью своего же напарника, допустил смерть гражданского лица.

— Охерел, но не совсем, — ровно ответил Артём. — Я опоздал. Пока провозился с Шаманом, её уже почти вскрыли. Даже если бы я поубивал фамильяров, она все равно истекла бы кровью через пару минут, а я — окончательно всрал дело.

— А если бы ты был один? — недобро усмехнулся шеф. — И Шаман тебя бы не задержал.

Тёмный помрачнел ещё больше и ответил с понимающей усмешкой.