Темный эфир

— Арэя, девочка моя! Я настолько тебя осчастливил, что ты потеряла дар речи?

Я с трудом подавила желание брезгливо скривиться, когда пальцы темного мага скользнули от моей щеки к шее.

— Осталось подождать всего неделю, нетерпеливая моя, — шепнул он, склонившись к моему уху, в то время как я изо всех сил старалась сдержаться и не предложить ему угоститься иноземными ягодками, благодаря которым о «вечной любви» этот мерзавец будет вещать из уборной своего особняка. — Мы сыграем свадьбу в твой день рождения, Ари!

Так ко мне обращались только дядя и Малика, а слышать это сокращение из уст лэра Омаса было до жути омерзительно!

— Этот день станет поистине самым счастливым в твоей жизни!

С этими торжественными словами я была удостоена еще одного прикосновения, что вызвало лишь отвращение, после чего Омас, в сопровождении двоих слуг, покинул торговую улочку Приграничья.

Останься он еще хоть на мгновение, и я бы точно не сдержалась! Да, я могла его атаковать и скрыться в суматохе, но тогда пострадала бы Малика, да и мне в такой ситуации далеко уйти бы не удалось. Нужно стерпеть и переждать.

— Ари, ты в порядке?

Я обернулась на тихий вопрос Малики. Подруга нервно постукивала пальцами по прилавку с ягодами и фруктами, обеспокоенно заглядывая в мое лицо.

— Глупый вопрос? — виновато улыбнулась она.

— И чего ты носом воротишь, Арэя? — запричитала старая Дора, кривя тонкие губы.

С приходом Омаса она потеряла всякий интерес к своему прилавку, сосредоточив внимание на достопочтенном маге и его словах. Попеременно всплескивая ладонями, поддакивая и кивая как болванка. Старуху никоим образом не волновало, что «многоуважаемый» лэр напрочь игнорировал ее присутствие.

— Благодари Темных богов и радуйся, что са-а-ам лэр Омас, — подняла она ладонь к небу, — предложил тебе стать его супругой. У тебя ни семьи, ни приличного дома нет, живешь в развалюхе на болотах, — мерзко усмехнулась Дора и уставилась так, будто я непременно должна была с ней согласиться.

— Не слушай ты эту каргу, — прошипела Малика и, подхватив меня под руку отвела в сторонку, подальше от ушей Доры. — Проклянуть бы ее до пятого поколения, — негодовала подруга.

— Не стоит тратить на нее силы, Мали, она проклятие для самой себя, — одернула я ее.

Та пожала плечами и еле слышно спросила:

— Что собираешься делать с Омасом?

— Еще не знаю. Но для раздумий у меня есть целая неделя, — ответила я с оптимизмом, на что Мали лишь убито вздохнула. — Возвращайся к работе, а мне в кузницу нужно.

Оставив подругу, я покинула торговую улочку, вошла в узкий переулок и свернула налево, миновав кирпичные домики. Это был самый короткий путь к кузнице дяди, чем путь через площадь, где я снова могла нарваться на проклятого Омаса.

Свое «величественное» внимание градоправитель Приграничья обратил на меня месяц назад, на празднестве Темных богов, где я исполняла ритуальный танец. После окончания торжества Омас во всеуслышание заявил: Возрадуйся Арэя, ты станешь моей супругой!

Радоваться не хотелось, а вот убиться об стену даже очень. Сироте живется трудно, таким как я, выбирать иной раз не приходится. Но я вполне сносно жила до внимания темного мага. Того, кто уже трижды побывал в роли жениха, того, чьи невесты таинственным образом исчезли. Последнюю из них нашли в лесной чаще, почти на границе Приграничья. Девушка была не просто мертва, ее выпили досуха! И капли магии не осталось!

Стоит ли говорить, что все невесты Омаса были моего возраста и только собирались вступить в права полной силы. В восемнадцать лет у каждой ведьмы наступает момент Вознесения, когда с дара снимается печать богов Эстимиена. В минуты, когда ведьма получает силу, она очень уязвима, что дает возможность магам выпивать магию до последней капли.

Что-то мне подсказывает, Омас убивал молоденьких ведьм и без необходимости вешать на них клеймо своей невесты. Однако доказательств нет. Да и маг театральный актер хоть куда. Над телом последней невесты рыдал очень убедительно, но быстро утешился и спустя месяц нашел новую. Меня. Но в моем случае Омас явно просчитался и владеет неправильной информацией, ведь я — полукровка и вознесения мне никогда не видать, а значит, для его замысла я абсолютно бесполезна!

Проблема в том, что сообщать об этом я никому не собираюсь, даже Мали не знает. Пусть и не все, но многие обходят тринадцатой дорогой темных ведьм. А это значительно упрощает жизнь. К тому же мой темный дар достаточно силен, если верить словам Исы, старушки, которая присматривала за мной последние пятнадцать лет, прежде чем та с миром вернулась к истокам.

Ближе к полуночи, десятого дня осени, когда мне исполнится восемнадцать, я не смогу постичь Вознесения, но смогу открыть гримуар мамы, а так же письмо Исы, о содержании которого могу лишь догадываться. Может в нем она все-таки расскажет о моем отце. Ведь сколько бы раз я ни спрашивала, Иса лишь сыпалась проклятиями в его адрес. И возможно перед своей смертью, она все же решилась поведать мне факты.