Тёмный принц

Принц создавал защитную юни для Рубин, когда метка связи на запястье вспыхнула. Ордерион от неожиданности выронил книгу, что держал в руках, и испепелил граненый рубин, так и не завершив над ним работу. Принц коснулся метки, пытаясь открыть поток маны и увидеть, где находится Рубин, но картинка расплывалась. Мана не образовывала четких контуров и стелилась сплошным золотым ковром с пузырями вокруг.

Ордерион бросился на улицу. Один туннель, другой. Лестница. Он едва не споткнулся, когда рука вспыхнула огнем, а метка связи начала чернеть.

– Нет, – произнес он, потирая кожу и вливая в юни ману.

Но канал связи между ним и Рубин не восстанавливался. Рисунок на коже продолжал чернеть, медленно превращаясь в пыль, что взлетала с поверхности кожи и меркла в воздухе.

– Нет! – закричал Ордерион, продолжая тереть остатки метки. – Нет-нет! Этого не может быть!

Но метка исчезла, а сердце Ордериона замерло в груди.

– Этого не может быть, – повторил принц, мотая головой. – Не-е-ет!!! – прокричал он громко, перепрыгивая последние ступени, ведшие на улицу.

Сначала ему в лицо ударил ветер. Затем вокруг стало очень светло. Слуги и воины, что находились во внутреннем дворе, побросали свои занятия и подняли головы, вглядываясь в небо.

– Откуда столько света? – спросил кто-то неподалеку.

Ордерион знал ответ. У Рубин случился выброс маны. Он и уничтожил юни связи с ней. Свет, что все внезапно увидели, – это волна ее маны, которая должны была…

Ордерион огляделся. Люди не испарялись. Не превращались в пыль. Лошади, стоявшие на привязи у бокового входа в замок, не подавали признаков беспокойства.

Принц закрыл глаза, наслаждаясь внезапным покоем, который опустился на его плечи. Свет пронизывал насквозь, даря гармонию и чувство единения с окружающим миром. Мана Рубин не разрушала, она не обращала окружающих в прах, как это случилось при выбросе Ордериона. Нет, она дарила покой и, кажется, излечивала всех, к кому прикасалась.

Ордерион открыл глаза. Мана рассеялась, возвращая обычному дню привычную освещенность.

– Что это было? – стали переговариваться воины вокруг.

Один из них направился к принцу, но резко остановился, явно пребывая в недоумении:

– Ваше высочество?.. – только и смог произнести он, в то время как остальные смотрели на Ордериона, будто видели в первый раз.

На улицу вышел отец. В своих измятых белых одеждах он выглядел взвинченным. Следом выбежала Мира, непонимающе оглядываясь по сторонам.

– Что это было? – прокричал отец, глядя на Ордериона вполне осознанным взглядом. – Все мои юни и брачный амулет сгорели в один миг! И твое лицо… – добавил сдавленно. – И глаза… Ты излечился?

Ордерион коснулся щеки рукой. Рубцов не нащупал. Казалось, его прежний облик наконец вернулся, только…

Он опустил руку и уставился на каменную ладонь.

Только она осталась прежней, как вечное напоминание о совершенной глупости и ее последствиях.

На улицу выбежал Галлахер. Он не замечал никого вокруг.

– Хейди! – закричал брат. – Где моя Хейди?!

– Брачный амулет сгорел? – с кривой усмешкой спросил отец.

– Ты… – в отвращении выдавил Галлахер.

– Не переживай! Наши тоже сгорели, но мы все еще живы. Уверен, что и с твоей Хейди ничего не случилось.

– Где Рубин? – Ордерион начал оглядываться по сторонам, будто только что видел ее здесь.

Рассеянный, взволнованный, он пытался зацепиться за мысль, что Рубин, целая и невредимая, предстанет перед ним, чтобы в привычном сарказме и по-королевски задрав подбородок сообщить: «Ты соврал! Выброс моей маны вовсе не губителен!»

– Они с Хейди отправились в город.

Голос Галлахера набатом ударил по ушам, приводя в чувство.

– Какой город? – с непониманием переспросил принц.

– Я думал, ты ее отпустил. – Галлахер с опаской смотрел на него, а затем перевел взгляд в сторону ворот из замка. – Хейди сказала, что Рубин отправилась просить твоего дозволения на прогулку…

– На какую прогулку? – Ордерион размашистым шагом направился к брату. – Куда? Когда?

Галлахер не успел ответить.

– Беда!!! – ревел басом голос в стороне въезда в замок. – Беда!!! Зовите принца Галлахера!

Запыхавшийся воин вбежал во внутренний двор. Увидев всех членов королевского семейства, он склонился в поклоне:

– Принцесса Хейди упала в ущелье! Воды Тионы забрали ее.

– Где моя жена? – прорычал Галлахер, направляясь к воину.

Тот разогнулся и отступил.

– Мы не виноваты, ваше высочество… Она сама… Сама с моста бросилась…

Галлахер пошатнулся и остановился.

– Что за бред ты несешь! – рявкнул на воина король. – Под стражу его!

– Беда!!! – стали доноситься новые голоса. – На мосту беда!!!

Во двор вбежал Саж, белый как полотно.

– За принцессой Хейди в ущелье прыгнула принцесса Рубин, – протараторил он.

Ордерион почувствовал, как внутри все заполняет ужас.

Луар повернулся к младшему сыну и прошипел:

– То был ее выброс…

– Дайте мне лошадь, – прохрипел Галлахер, озираясь по сторонам. – Лошадь мне! – проревел он.