Тёмные времена II. Искры черного пламени

Глухо бухнула дверь неподалеку, и император напрягся – так передвигаться по замку мог только его советник, когда у него были какие-то крайне важные новости. Он успел только вздохнуть, зарываясь пальцами в огненную шевелюру, как на пороге кабинета возник раздраженный и крайне озабоченный амисто.

– Латгардис, – он положил на стол перед ним свернутое в трубочку послание. – Это больше терпеть нельзя. Даже во имя мира.

Правитель Темной Империи неторопливо развернул бумагу, пробежался глазами по строкам и нахмурился. Вэриний, его приближенное лицо и лучший друг, никогда не ошибался в своих прогнозах.

– Опять нападение, – мужчина поднялся, сжимая кулаки, и отошел к окну, пытаясь успокоить поднявшуюся в душе ярость. – Рыцари Сияющей Звезды?

Беловолосый темный эльф только молча кивнул. Этот орден был настоящей головной болью Темной Империи. Поборники справедливости, считающие территорию соседнего государства рассадником зла и Тьмы, не гнушающиеся ничем и совершающие регулярные набеги на приграничные поселения и деревни. В маленькие городки, имеющие хоть небольшой гарнизон, эти ублюдки еще не совались – то ли побаивались, то ли пока не настолько осмелели. Переговоры с королем Светлых Земель ни к чему не привели. Монарх просто не смог удержать в узде распоясавшихся рыцарей, которые быстро свернулись и ушли в подполье, теперь предпочитая действовать исподтишка. Вэриний подозревал, что кто-то из верхушки не только выделяет средства на содержание ордена, но и отдает приказы, являясь неформальным лидером, и Латгардис был склонен с ним согласиться. Но пока никого из высокопоставленных аристократов Светлых Земель не удалось поймать за руку. Или хотя бы выяснить, кто же стоит за всеми этими нападениями, являющимися ничем иным, как провокацией.

– Собирай мобильный отряд, – коротко приказал император.

Советник рвано поклонился и исчез за дверью. О личной императорской гвардии, состоящей из малочисленных и крайне редко встречающихся оборотней, ходили как легенды – в Темной Империи, так и совершенно жуткие сказки – в Светлых Землях. Люди с головами волков, быстрые, как ветер, и во много раз сильнее даже самого тренированного человека, они перевоплощались в боевую форму без малейших трудностей и боли, свойственных для полного изменения у вервольфов и перевертышей, и тогда их было практически невозможно остановить. Беззаветно преданные, бесстрашные в бою, они не чувствовали боли и страданий, погибали без сожалений и наводили ужас одним своим появлением на полях сражений – более грозного противника стоило еще поискать.

На выполнение приказа много времени не понадобилось – ввиду участившихся провокаций на границах мобильные отряды были всегда наготове, и советник, раздав необходимые распоряжения, вернулся в свой кабинет. Через открытое окно послышались короткие, хлесткие приказы, ржание лошадей и бряцание сбруи – сопроводительный отряд был уже готов. Амисто прошел вперед и замер у открытой створки, внимательно наблюдая за человеком с пламенными волосами в полном боевом облачении, легко взлетающим на рыжего жеребца, приплясывающего на месте от нетерпения. Движения императора были свободны, стремительны, порывисты, и темный эльф нахмурился, несколько переживая за своего друга – неизвестно, с чем им придется столкнуться. Однако Гард был отличным воином и прирожденным тактиком, так что тем, кто посмел нарушить границы и причинить вред жителям Темной Империи, смертный приговор был уже подписан.

Командир сопровождения, дождавшись одобрительного кивка от Императора, махнул рукой, тяжелые створки замковых ворот Цитадели дрогнули, открываясь, и конный отряд пролетел по подъемному мосту под дробный перестук копыт. Советник проводил их взглядом и со вздохом вернулся к бумагам.

Стылая тишина позднего вечера дрогнула, когда тихий свистящий звук прорезал неподвижный воздух, прокатился по полосам тумана, стелящегося по самой траве и оставляющего капельки влаги на тонких побегах, и помчался вперед, огибая деревья и нарастая с каждым мгновением. Глухим щелчком хлыста ударил, въедаясь в уши, и следом загрохотали копыта: из едва заметного марева, раскрывшегося, словно бутон диковинного цветка, вылетел конный отряд. Поднимая пыль и безжалостно сминая сочные стебли, всадники пронеслись по затихшему в предчувствии недоброго лесу и свернули с бездорожья на укатанную сотнями колес широкую тропу.

Латгардис чуть придержал рвущегося вперед жеребца и перевел дух. Проход через «червоточины» всегда был для него испытанием, потому что именно в этих местах ткань границ мира истончалась, и императору, тесно связанному с Госпожой Тьмой, приходилось очень нелегко – давление Изначальной Силы возрастало во много раз, причиняя сильную боль. Амулет, однажды подаренный ему Рином, облегчал муку, но все равно рыжеволосому мужчине приходилось стискивать зубы и вцепляться в луку седла, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Однако другого пути, столь же короткого и позволяющего оказаться на другом конце Империи в столь невеликий срок, не было.