Тёмная сторона

— Ну, а она что? — спросил Родион.

— А что… стояла рядышком да хихикала, — Сказав это, Петя уставился в щербину на асфальте, похожую на озеро Байкал.

Родион вдумчиво затянулся, и, обнаружив, что дососал сигарету до фильтра, отправил её в урну.

Оба замолчали. Мимо скамейки, на которой сидели двое парней, пробежала стайка девушек в разноцветных спортивных костюмах, и тогда Родион заговорил:

— Ну и кого ты хочешь наказать? Его, её или обоих?

— Наказать?

— Ну да. А для чего ж ты мне эту волнительную историю рассказал? Не просто же так, в жилетку поплакаться…

История, которой Петя поделился с другом, была стара, как мир. Не нужно быть Пифагором, чтобы предсказать события в любовном треугольнике, вершину которого занимает яркая красавица, а в углах при основании — скромный юноша умеренного телосложения и, напротив, нахальный агрессивный бычара, магистр кулачного права.

Преодолевший шок первого в жизни университетского семестра, выживший в горниле сессии, первокурсник Петя набрался храбрости влюбиться в Каролину, первую красавицу потока. Тонкое породистое личико, серо-голубые глазищи, которым позавидовала бы героиня японского мультика, роскошные пепельные кудри, ниспадающие до середины спины, скульптурные пропорции пловчихи — тут было отчего потерять голову даже искушённому донжуану. А Петя — мальчик из интеллигентной семьи, в свои восемнадцать видевший голых женщин только в порнофильмах — был просто нокаутирован. Когда Каролина не отвергла его робкие ухаживания, ему показалось, что его живым взяли в рай. Увы, для Каролины всё было гораздо прозаичнее. Она, в отличии от своего кавалера, с блаженными иллюзиями рассталась раньше, чем с девственностью, которую утратила ещё в одиннадцатом классе. Отношение к противоположному полу у неё было чисто потребительское. Всех мужчин, с которыми имела связь, она мысленно раскладывала по полочкам: этот — для карьеры, этот и этот — спонсоры, вот этот — для удовольствия, а этот… Хмм… Ну просто так: что за королева без свиты спермотоксикозных пажей? Каролина милостиво позволяла выводить себя в рестораны и на концерты, принимала не самые дешёвенькие подарки, разрешала оплачивать свой мобильный и три раза допустила верного пажа до своего тела. …Впрочем, самый первый раз не считается, поскольку она лишь позволила Пете ублажить её языком.

Но после того, как Петя стал её любовником по-настоящему, он обратил внимание на некоторые нехорошие странности в поведении своей королевы. Она могла, например, отменить уже намеченную встречу, или внезапно унестись с половины свидания по каким-то невероятно важным делам. Как-то раз он сказал ей, что отгонять его на пять метров, когда ей кто-то позвонил — по меньшей мере невежливо. Ответом было презрительное фырканье и испепеляющий взгляд серо-голубых льдинок. Ценой униженных извинений он смог вернуть себе расположение Каролины, но стало ясно: что-то в их отношениях разладилось.

А как-то раз, проходя по Чистопрудному бульвару (аппетиты Каролины росли, да и самому Пете дополнительные деньги не мешали, и он подрабатывал курьером), он увидел свою ненаглядную: она сидела на скамейке с каким-то типом, и они только что не трахались. Сперва он не поверил своим глазам, потом — «чуть не убил обоих». Так он рассказывал Родиону, глядя перед собой в щербину на асфальте, похожую на озеро Байкал. В действительности соперник, которого он неосмотрительно толкнул в плечо, подорвался со скамейки и коротким страшным ударом в солнечное сплетение нокаутировал его. А потом в сочных выражениях высказал всё, что думает о Петиной родне, и посулил ему все «радости» однополого секса в случае, если увидит его ещё раз.

— Его, — не задумываясь, ответил Петя. — Чёрт с ней. Она для меня и так умерла.

— Молоток! — кивнул Родион. — Сучек на нашу жизнь хватит. Хватило бы нормальных девок. Верно я говорю? — Петя кивнул. — У тебя на того урода какие-какие-тозацепки есть или как?

— Есть, — сказал Петя. — Нас там сразу менты арестовали. — Родион фыркнул при неуместном слове «арестовали»: наивность его приятеля в теневой стороне жизни искренне забавляла его. Но вслух ничего не сказал и продолжал слушать. — Каролинка стала орать, что я напал на её молодого человека, что я псих… Нас всех троих отвезли в отделение. Там всех переписали и выгнали. А я тайком списал данные этого… Вот, посмотри…

— Ты просто гений, Петруха. Ты Штирлиц, — бормотал под нос Родион, читая бумажку, которую дал ему Петя. — Руслан… чебурек, что ли? Руслан Александрович Онуприенков. Так, нашенский, москаль — значит, живёт, скорее всего, по месту прописки… То есть регистрации. Ага, ага, магазин «Лотос», старший менеджер торгового зала. Круто, Петро! Почти готовое досье! Он наш! — Родион нехорошо улыбнулся.

— Я не хочу его убивать, — серьёзно сказал Петя.