Темная парадигма

Солнечный день был отличным поводом для прогулки, тепло, цветущая зелень вокруг, приятная компания.

- Всё же тебе стоит быть жестче. - продолжал старую тему лучший друг. - Мы же вместе на кунг-фу ходили, четыре года не могли пройти зря, ты мог поломать любого из тех кто до тебя докапывался.

- Боря, не всё решается силой. - несогласно качнул я головой, старый спор о грубых и мягких методах. - Как видишь хватило разговора.

- Это потому что я подошел, ты уж прости, на дохляка больше смахиваешь, куда тебе те четыре года ушло, непонятно. - фыркнул светловолосый парень с короткой стрижкой, и удивительно голубыми глазами, как с самого детства такими были, так кажется ни на йоту не выцвели с тех лет.

- Намекаешь что тебя накаченного испугались? - косо глянул я на него, мысленно соглашаясь что ему те года тренировок пошли как-раз впрок.

- Вот именно, испугались, добряк ты слишком, с такими людьми нужно вести себя жестче. Я не говорю, что нужно прям бросаться на них с кулаками, но нужно показать характер, зубы так-сказать. - продолжал он уверенно объяснять свою точку зрения, пока мы неспешно прогуливались по парку Горького.

- У меня такой метод. - уже привычным способом отговорился я, да, драться меня научили, но вот любви к этому у меня больше не стало.

Мне не нравилось причинять людям боль, даже таким вроде не совсем законопослушным, как недавние гопники, у меня нет для этого какой-то особой философии или высшего понимания, просто не лежит к этому душа, мне это банально неприятно. Но вот про Бориса я этого сказать не могу, не то чтобы он часто рвался в бой, но он всегда к этому готов, причинять боль другим ради каких-нибудь важных для него причин, чаще всего эти порывы вполне благородны, но мне они кажутся лишними. В Нашей бравой команде он хорошо дополнял мою миролюбивость, а я его излишнее чувство насильственной справедливости.

- Андрей, вот ненужно этой твоей коронной. - поморщился он. - Спустя сотой такой твоей отговорки, это уже даже не считается за членораздельную речь.

Взлохматив свои такие же светлые волосы, был вынужден согласиться, что я давал такой ответ, наверное еще с младших классов. Ну а что еще мне отвечать? Причин особых не было, просто я такой, и чем старше, тем чаще люди удивляются такому. Как-будто в наше время быть просто добрым и противником насилия, это преступление?

- Старого волка уже не исправишь, давай лучше отдыхать, завтра вновь на пары, быстрее бы уже с пятого курса выпуститься.

- Вот от тебя такого, не ожидаешь, вроде же отлично учишься. - хмыкнул он. - Это мы, обычные студенты со страхом ждем все эти проекты, задачи, чертежи и другие ужасы и одновременно надеемся со всем быстро и без проблем разобраться.

- Но это не значит, что мне это нравиться, да и ты вроде неплохо учишься, так что тоже не завирайся. - ухмыльнулся я, если силой не удался, то хоть в мозгах у меня что-то есть.

Так переговариваясь, мы добрели до колеса обозрения, стоящего по центру парка, не самого большого, но мне хватало.

- Ну что, готов? Или занести? - сделав серьезное лицо, спросил он.

- Ха-ха. - без эмоций рассмеялся я. - Смейся пока можешь, подкину тебе паука, посмотрим кто в итоге останется в выигрыше.

- Не пойму, как можно боятся высоты, и при этом спокойно прикасаться к этим отвратительным тварям. - передернуло его от отвращения. - Эти их лапки.

- Не слишком героично, бояться пауков. - заметил я.

- Не слишком человечно угрожать мне ими, ты же добряк. - хмыкнул он.

- Ты угрожал. - вроде как попытался я оправдаться.

- Ну, как кое-кто говорил, некоторое насилие для блага, этой мой метод. - зубоскалил он. - Вон наша кабинка уже идет, готовься.

- Неудобные они. - пожаловался я, когда мы с некоторой задержкой с моей стороны зашли внутрь.

Тут было тесно, эта труба по центру кабинки, и вообще тут было высоко... мама. Вцепившись в эту трубу всеми руками, я тем не менее смотрел наружу, пытаясь побороть страх и тут же начавшиеся приступы головокружения и тошноты. Черт, вот зачем я тогда на дерево полез? Ну упал, ну сломал руку, было больно конечно, а теперь мучаюсь уже больше половины жизни. Когда мы поднялись на самую вершину, нам открылся хороший вид на половину города, тут тебе и монастырь видно, и другие интересные места весьма большого города, но мои руки уже побелели и свело судорогой. На плечо легла рука друга, так, легкая поддержка, просто напоминание что я на этой ужасной высоте не один, но стало легче, тошнило не так сильно.

- Ты не слышишь чей-то голос? - спросил он из-за спины.

- Боря, мне вот сейчас, как бы не очень для смеха. - напряженно пробормотал я.

- Нет, я серьезно, кто-то бубнит что-то непонятное и всё громче.

- Бор... - не успел я договорить как вокруг вспыхнул золотой свет.

Краем глаза успел заметить как Бориса засасывает в эту золотую воронку прямо на крыше нашей кабинки. Что происходит? Удивиться я тоже толком не успел, как рука до этого расслаблено державшая меня за плечо, вцепилась мне в руку.