ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА: ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Февраль 2425. ЮАИ, префектура Восточная Венесуэла, департамент Ансоагети, Пуэрто ла Крус

Солнце. Великий дар. Землянам этого не понять, потому они его и не ценят. Жизнь там, дома, под слоем метала и пластика, привычная для миллионов людей, на самом деле мираж, химера. Человек оказался настолько приспосабливаемым существом, что смог выжить в тех условиях, и считать их нормой… Но это неправильно.

Можно создать дыхательную смесь по составу один в один с той, которой люди привыкли дышать тысячи лет. Можно синтезировать и добавлять в пищу витамины и минеральные вещества, без которых человеческий организм не может выжить, и которые синтезируют в естественной среде только земные растения. Можно привезти специальными танкерами миллионы тонн водорода и создать миллионы тонн воды, как две капли похожей на местную, земную, а после каждого цикла использования тщательно очищать, приводя в исходное состояние. Везде, где есть гравитация, можно наладить более менее нормальное человеческое существование…

…Но это будет не жизнь. Существование.

Лея закрыла глаза, расставив руки в стороны, подставляя лицо мягкому морскому бризу. Море было ее слабостью всегда. Возможно, потому, что всю жизнь была лишена его. Да-да, наследная принцесса могущественнейшего и богатейшего государства, она могла позволить себе всё, кроме моря, ветра и такого солнца.

В детстве, пока Империя была 'дикой', пока там гремела бесконечная гражданская война, не было и речи о том, чтобы летать сюда, на эти берега. После же 'замирения' ее отцом этого делать не следовало тем более, ибо 'замирял' Империю он на венерианских штыках. Любое же иное море, в любой иной точке этой необъятной планеты, было еще более недоступно – у космического королевства всегда было слишком много недоброжелателей, чтобы рисковать наследницей престола из-за прихоти. Ньюфаундленд, да Британская Колумбия – пожалуй, больше не было морского побережья на этом голубом шарике, где маленькая Лея могла бы отдохнуть и расслабиться.

Сейчас Империя сильное государство, и с бывшей колонией дружит. Да, дружит, как бы не относилось к их союзу разное местное отребье, и какие бы отношения не связывали лично ее и Себастьяна. Венериан здесь любят, встречают с широко распростертыми объятиями, и не только потому, что финансовые прибыли сильнее предрассудков. Но вот она, королева, в отличие от подданных, как не могла, так и не может бросить все и отдаться этому волшебству, этому чуду под названием 'море'.

– Наслаждаешься? – раздался сзади голос, от которого она внутренне съежилась.

Господи, почему она до сих пор так к нему относится? Ему есть за что ее ненавидеть, неприязнь эта заслуженная, и она сама виновата. Но почему с тех пор, как они выросли, она ни разу не предложила ему помириться и забыть старое? Ведь это же правильно – исправлять ошибки детства и бесшабашной юности. Он бы не согласился, не с первого раза, но попытаться наладить отношения стоило! Однако, она не пыталась. И это еще скажется на государственной политике. Что особо опасно ввиду надвигающегося кризиса.

– И ты прекрасно меня понимаешь, – выдавила она как можно более миролюбиво, обернулась и улыбнулась, стараясь не демонстрировать неприязнь. Теперь помириться у них вряд ли получится: он – император, она с недавних пор – королева, а это непреодолимые факторы для гашения давней вражды.

– Понимаю, сестрица, – кивнул Себастьян. Подошел, поцеловал протянутую руку. – Я и сам до сих пор не могу поверить, что живу здесь. Что правлю этим местом, этой землей. Иногда просыпаюсь с мыслью, что мне все это приснилось, ничего нет, а за окном меня ждет серый унылый пейзаж купола, под которым придется прожить остаток своих дней. Что это всего лишь сказка.

Он глубоко вздохнул.

– Но благодаря отцу это не сказка, и выйдя на балкон, вдохнув глоток ночного воздуха и услышав прибой, я благодарю бога, что позволил мне удрать с вашей ненавистной Венеры…

Лея выдавила улыбку – она и сама бы сбежала. Но в отличие от Себастьяна, ей некуда.

Отец, зная ее слабость, завещал ей свое поместье в Форталезе, свою жемчужину, резиденцию. Чтобы та стала ее укромным уголком, где она могла бы ото всех спрятаться. Но мать быстро переоборудовала это место в королевский дворец, отторгла у Империи, даже не поинтересовавшись мнением дочери. И теперь даже там расслабиться ей не удастся.

– Чем обязан такому срочному внеплановому визиту? – перешел к делу брат, и, взяв ее под руку, повел вдаль, к аранжированному под тропические заросли уютному саду, в котором слуги спешно накрывали что-то на стол.