Телохранитель

— О'кей, — сказал Джордж Фолкнер, пытаясь утихомирить мужчин, собравшихся вокруг видеомагнитофона в буфете полицейского участка, где они пили кофе. — Теперь он в любую минуту может увидеть в окно, что там происходит, и войти.

Просматриваемый ими материал не был туманным и нечетким, как обычно, когда работает камера слежения. Установка с видеокамерой была современной и снабжена аудиодорожкой — оборудование, предназначенное для того, чтобы положить конец распространению наркотиков среди цветной молодежи. Но всего несколько часов назад камера зафиксировала нечто отличное от нелегального распространения наркотиков, а именно попытку ограбления, которая с легкостью могла перерасти в кровопролитие.

Трое преступников, как видно, накачавшихся зельем до полного умопомрачения, только что подстрелили молодого клерка. Совсем юная девушка, почти подросток, спряталась позади прилавка и молча плакала. Один из грабителей, низкорослый, похожий на испанца, с головой, повязанной цветным платком, уже оказался позади прилавка рядом с девушкой и пытался вскрыть ящик с выручкой. Второй злоумышленник, человек, стрелявший в клерка, был так взвинчен, что не мог спокойно устоять на месте. Он нервно пританцовывал у двери, сжимая в руке револьвер 38-го калибра. Третий, высокий тощий субъект, стоял в опасной близости от девушки и внимательно следил за парнем в пестрой повязке, сражавшимся с сейфом.

— Вот он, идет! — пробормотал Джордж.

Дверь отворилась. Все трое бандитов подняли головы. Гарри О'Делл, напарник Джорджа по работе в Бюро в последние восемь месяцев, вошел в здание супермаркета так, будто грабители не были вооружены пушками. По правде говоря, походкой он больше напоминал балетного танцора; казалось, что в его жилы впрыснули какого-то опьяняющего снадобья.

Пока Гарри не оказался на полпути к прилавку с кассовым аппаратом, свет, падавший сверху, не отразился от револьвера в его руке и не отбросил бликов. Парень с платком на голове и тощий субъект у двери заметили это одновременно, но было слишком поздно: револьвер Гарри оказался нацеленным прямо между глаз того, что в повязке, а с такого расстояния промахнуться было невозможно.

— А ну-ка вываливай деньги из кассы! — крикнул Гарри. — Если не будете делать резкий движений, никто не пострадает.

— Боже милостивый! — Лейтенант местного полицейского округа стоял рядом с Джорджем и следил за происходящим. — Да он разыгрывает бандита и делает вид, что хочет ограбить кассу! Он что, совсем спятил?

Джордж кивнул:

— Смотри! Сейчас будет самое интересное. Негодование приплясывавшего бандита было неописуемым:

— Какого черта ты влез сюда? Это наша территория, наше законное место!

Гарри обернулся и осмотрел помещение, будто только что заметил других бандитов и девушку, скорчившуюся за прилавком.

— Ты хочешь сказать, что это не мои угодья? У тебя что, договор с владельцем этой лавчонки? Он согласен, чтобы только вы здесь хозяйничали?

Гарри склонился над прилавком и увидел на полу окровавленного клерка. Его острый, наметанный глаз сразу оценил, насколько серьезно состояние юноши. Джордж понимал, что Гарри заметил кровь и, должно быть, ему сразу стало ясно: худшее из его увечий — голова, разбитая при падении.

— Черт тебя возьми! Ты выстрелил парню в задницу! Ты что, испугался, что он на тебя сядет?

Гарри оглушительно расхохотался, якобы довольный собственной шуткой.

— Он свихнулся! — пробормотал один из детективов, смотревших пленку.

Но бандит, приплясывавший у двери, не оценил юмора.

— Пошел вон! Я тебя предупредил. Гарри фыркнул:

— Пошел вон? Я готовил это ограбление много дней, даже недель!

— Но мы здесь оказались первыми! — завопил парень в повязке.

— Так тебя разэдак! Зато теперь командую я! Кто дал вам право испортить мне игру только потому, что вы явились сюда за десять минут до меня? Пошли вон — и предоставьте действовать профессионалу!

Парень в повязке недоверчиво хмыкнул:

— Профессионалу? Да ты взгляни на себя! Кто это идет на дело в такой одежке? Это же черт знает что! Будто ты недели три спал в этих дерьмовых штанах!

— Ну? — спокойно возразил Гарри. — Что тут такого? Ты еще будешь меня учить? — Он снова перешел на крик:

— Когда готовился к этому делу, я не думал, что попаду под дождь. Понял? Вы уберетесь отсюда, мать вашу?

Тощий подал голос:

— Эй ты, задница! Это наша территория! Гарри обернулся и посмотрел ему прямо в лицо.

— Привет, Жирный Джимми! Так вот кого я вижу? — спросил он насмешливо.

— Жирный — кто?

Гарри, давясь смехом, пояснил:

— Ты, пронырливый сукин сын! Мы ведь были в Уолл-поле, возле Бостона, в восемьдесят седьмом и восемьдесят восьмом. Ну, вспомнил теперь? Как ты, черт тебя дери, Жиряга?

Выражение лица тощего стало еще более растерянным. Гарри сгреб его и заключил в свои медвежьи объятия. Тот попытался высвободиться.

— Я не Джимми и не Жиряга!