Телепортатор 'Лейтон Инкорпорейтед' (Ричард Блейд, странствие 10)

Дж.Лэрд

ТЕЛЕПОРТАТОР "ЛЕЙТОН ИНКОРПОРЕЙТЕД"

* странствие десятое *

Двадцать семь миров распахивали перед ним свои врата; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конникимонги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовникам, ибо всегда рядом с ним находилась прекрасная женщина. Но иногда, спасая свою жизнь, он хитрил и отступал...

Итак, Ричард Блейд, беглец.

М. Нахмансон, составление и предисловие

БЕГЛЕЦ

Ричард Блейд прожил четыре жизни.

Первая началась в весеннем Ковентри, в 1935 году, когда крохотное существо с блестящими темными глазенками впервые появилось на свет, суливший так много чудес -- и, в порядке исключения, выполнивший свои обещания. Правда, чудеса эти, по большей части, оказались недобрыми.

Он рос крепким пареньком. Родительский дом, школа, нелегкие военные годы -- все это промелькнуло стремительно и незаметно, как часто бывает в детстве. Потом -- Оксфорд, пять лет напряженных занятий, спорт, девушки, книги, преддверие возмужания... В конце 1956-го он перешагнул порог школы "Секьюрити Сервис", выбрав себе профессию, еще не зная, что принесет ему в будущем загадочный и романтичный титул "агента секретной службы Ее Величества". Начиналась новая, взрослая жизнь, в десятилетие которой уместились смертельно опасные -- и такие захватывающие! -- операции в Африке и Америке, Европе н Юго-Восточной Азии, на суше, в воздухе и на воде но, как не без юмора заметил шеф Блейда, "в основном -- в сумерках".

Операции? Это сухое профессиональное определение ни в малейшей степени не соответствовало роду его занятий. Ибо те операции, которыми занимался Ричард Блейд, всегда граничили с авантюрой. Он и был авантюристом, чаще всего работавшим в одиночку, умевшим с успехом использовать все, чем так щедро одарила его природа: недюжинный ум и мужское обаяние, физическую мощь, фантастическую скорость реакции, несокрушимое упорство, хитрость и умение выжить в любой ситуации. К тридцати трем годам он стал агентом суперкласса, своеобразным "смертельным оружием" британской разведки, и получил право самостоятельного выбора заданий.

Он выбрал. Вернее, не отказался от того, что было предложено, словно по наитию ощутив всю невероятность новой, третьей жизни, приоткрывшей перед ним двери в неведомые миры. Он не знал, что ждет его там, рай или ад; он не ведал, как выживет в тех чуждых реальностях, куда забрасывал его, нагого и безоружного, удивительный аппарат, творение полусказочного гнома из подземелий Тауэра. Но было ли это важным? Не сад Эдема и не преисподнюю искал Ричард Блейд, ибо и то, и другое он мог обрести на Земле; его манило необычное, неиспытанное, рискованно-острое...

Горизонты двадцати семи миров распахивались перед ним; он странствовал по их бескрайним океанам и континентам, сражался и любил, спасался бегством и искал сокровища, обретал и терял друзей, карал несправедливость, бился с людьми и чудовищами, водил армии в сражения и сидел в осаде, штурмовал замки средневековых баронов и базы инопланетных пришельцев. Пираты Альбы, дикие конникимонги, амазонки Меотиды и Брегги, ньютеры Тарна, катразские хадры, гладиаторы Сармы, чудодеи Иглстаза подчинялись ему, шли за ним, обуреваемые тягой к свободе, к золоту или власти. Он был героем и победителем, властелином и полководцем, конкистадором и неутомимым любовником. Он был...

Важно, однако, кем он стал. Пожилым человеком, достаточно крепким, чтобы прожить еще долгие десятилетия на Земле, но дороги в иные миры закрылись перед ним навсегда. Так кончалась его третья жизнь: пятнадцать лет странствий и необычайных приключений, потом -- еще восемь, томительных и бесплодных, проведенных в кресле высокопоставленного чиновника. Он сильно изменился; слишком резким был переход, слишком мучительной -- надежда повторить то, что ушло безвозвратно, просочилось в песок времен вместе с юностью, молодостью, зрелыми годами.