Тела в бедламе

Ричард ПРАТЕР

ТЕЛА В БЕДЛАМЕ

Глава 1

Это были бедлам, вавилонское столпотворение, тысяча и одна ночь, слитые воедино, и посредине - обнаженная леди Годива, правда без лошади.

Объединенные Нации Голливуда, украшенные масками, туниками, шальварами, обтягивающими трусиками с поясами, веселились под девизом: "За лучшие отношения со служащими", столпившись на приеме студии "Магна" по случаю выпуска эпохальной картины, которую все скоро смогут посмотреть в своем кинотеатре.

Камеры перестали снимать сегодня после полудня последний супербоевик "Магны" под названием "Плачь, плачь", и сейчас это событие отмечалось грандиозным кутежом.

Что делал я? Я наблюдал за леди Годивой.

Вполне естественно. Почти все здесь были одеты в какие-нибудь костюмы, кроме этой леди, которая совсем не была леди. Я не мог бы вам сказать, кто она. Она была в маске, закрывавшей все лицо, а я не знал ее настолько хорошо.

Я тоже был в маске, но она не помешала многим узнать меня. Во мне шесть футов два дюйма роста и двести четыре или двести пять фунтов, так что я возвышаюсь над большинством парней в толпе. Да и ни одна маска тут не помогла бы. Из-под нее высовывался мой перебитый нос, а над ней виднелись белые брови домиком - до середины они вздергивались вверх, а потом, словно в припадке, валились вниз; их кончики были похожи на согнутые из булавок рыболовные крючки. Мои блондинистые, почти белые волосы, которые я всегда подстригаю коротко, оставляя не больше дюйма, торчали из-под надетой набекрень шляпы под стать моему костюму и выдавали меня любому мало-мальски знакомому. А тут, судя по всему, меня знали многие, хотя я и не мог узнать их в маскарадных нарядах.

Я родился в Лос-Анджелесе тридцать лет назад и провел здесь и в Голливуде большую часть жизни, за исключением четырех лет службы в морской пехоте во время недавней войны <Имеется в виду Вторая мировая война 1941 - 1945 гг.>. Я вырос как бы рядом с киноиндустрией и близко познакомился со многими парнями и девицами Голливуда, начиная с людей посторонних для кино и кончая самим Гарри Фелдспеном, главой студии "Магна". Это объясняло, почему частный детектив присутствовал на киношном балу.

Я открыл свое агентство - "Шелдон Скотт. Расследования" - в центре Лос-Анджелеса сразу после того, как счастливо распрощался с морской пехотой США. После нескольких унылых месяцев дела пошли в гору, и я стал зарабатывать достаточно, чтобы платить налоги. Около года назад я выполнил одно поручение Фелдспена, поэтому он вспомнил обо мне и пригласил. Он сам позвонил мне и сделал "неофициальное" предложение посетить вечеринку.

Вместо того чтобы устроить прием на съемочной площадке или в здании студии, "Магна" организовала костюмированный бал в огромном особняке Фелдспена в Лос-Анджелесе. С его благословения, естественно. И сейчас я стоял у бара, втиснутый между монтажером Полом Кларком и гримером Ирвом Сили.

В Поле Кларке около пяти футов десяти дюймов, он крепко сложен, у него почти квадратное лицо и нос Боба Хоупа <Бoб Хоуп - известный американский кинокомик.>. На загорелом лице выделяются настороженные карие глаза. Кларк мой приятель, с которым я изредка общался последний год, когда бывал на студии. С Ирвом Сили я знаком уже четыре или пять лет. Он невысокий - около пяти футов шести дюймов, но недостаток роста с лихвой восполняется животом. Сам я Ирва не спрашивал, но держу пари, что он шьет брюки на заказ и они едва ли не одинаковой ширины и длины. Однако выглядит он всегда весьма опрятно и улыбается очень сердечно.

У бара я заметил, как мне показалось, четверых-пятерых знакомых: двоих из техперсонала, одного режиссера, одного или двух операторов и кинозвезду-"ковбоя". Последний, как и леди, был без лошади, но никто не обращал на это внимания - детишки уже спали в своих кроватках.

Леди Годива приближалась к состоянию полной раскованности. Почти все стоявшие у бара, кроме меня, пропустили это зрелище.

- Ирв, - проговорил я, - и ты, Кларк, не оглядывайтесь, но...

Ясно, они оглянулись. Кларк присвистнул сквозь зубы:

- Фью! Она, видать, перебрала. Ее заберут, а жаль. Ирв сказал:

- Чем-то она мне знакома, Шелл Не глядя на него, я ухмыльнулся:

- Кончай хвастаться.

- Кто хвастается? Она и ведет себя знакомо. Любопытно, кто бы это мог быть?

Я покачал головой и залпом осушил стакан. Она могла быть кем угодно. Все присутствующие в огромном особняке - а нас насчитывалось здесь на вечеринке около трехсот - были в масках, которые не разрешалось снимать до полуночи. Это правило, видимо, не распространялось на костюмы.