Течение Алькионы

На планете, названия которой я не знаю, на склоне большой горы, приземлилась «Джевелин». Ее окружают черные валуны, которые человек не в силах сдвинуть. Я замазал трещины в ее серебристой обшивке грязью и глиной, но двери у нее больше нет. Внутри она не очень повреждена — правая рубка управления и хвостовые стабилизаторы — безнадежны, но стены жилого отсека все еще прочны. Все не так уж и плохо, если не учитывать, что строилась она для того, чтобы стоять вертикально, а лежит на боку. А разве можно спать в вертикально расположенной койке?

Где-то в тридцати или сорока ярдах от корабля в землю вбит крест. Это могила Лэпторна. Она неглубокая, потому что здесь, в этих неспокойных скалах, мало земли. Крест часто падает, словно ветер специально находит его и вырывает. Лэпторна здесь явно не ждали, меня тоже. Ветер постоянно бубнит мне об этом.

Слева и справа, если взглянуть с горы, вид оживляется еще более гигантскими склонами ленивых черных скал, а перед мостом, где я остановился, есть канал, ведущий вниз к равнине через пепельного цвета пустыню. Далеко за обширными песками другие горы образуют стену, которая светится всеми цветами от красного до фиолетового по мере того, как солнце с рассвета до заката вышагивает по серому небу.

Коричневые тучи торжественно движутся через мрачное небо, смывая черные лики гор слезами дождя. Постоянно клубящаяся пыль, которая, как и горы, меняет цвет с течением дня, застилает густые кусты, движущиеся пески, серые гребни гор.

У меня длинная борода. Волосы я никогда не стригу, разве что пряди, которые лезут в глаза и мешают зрению. Я не гордец и за чистотой не слежу, живу в скудости и печали, ничего не делаю для того, чтобы показать, что я — человек. Я — завоеватель, я — зверь. Мне незачем напоминать себе, что я из других мест. Я здесь незваный гость.

Еще один день проходит, пустыня сейчас холодного, сине-серого цвета. Я не всегда чувствовал такое отчаяние. Раньше я ходил вниз на равнину, чтобы принести воды из маленького пруда, который постоянно наполнялся дождевыми потоками, стекающими со склонов. Я приносил воду для питья и стирки. Но со временем я обнаружил, что если не мыться, то можно ходить за водой раз в три дня, и я обленился. Уже давно.

Раньше дни мои были заполнены починкой моего жалкого пристанища, попытками улучшить свою безрадостную жизнь. Я исследовал все возвышенности местности и решил, что я совершу кругосветное путешествие вокруг планеты, которая мне досталась в награду за все мои невзгоды. Но то, что я обнаружил на вершине, за дальней равниной, и на других склонах не стоило усилий, которые я затратил для того, чтобы добраться до них, и умственная усталость вскоре увлекла мое приключение в пучину бессмысленности.

Настоящее никогда не занимает мой ум. Каждый день похож на предыдущий, и поэтому какой прок вести им счет, или польза в попытке придать какому-нибудь из них индивидуальность. Если я о чем-то и размышляю, то никогда о завтрашнем или вчерашнем, но всегда о далеком прошлом до того, как «Джевелин» стартовала с какой-то захолустной планеты Венца и отправилась в путешествие, которое закончилось ее гибелью и смертью Лэпторна, а также моим отчаянием. Я помню другие времени, другие корабли. Как-то одно время я жил на теневой стороне планеты, которая вращалась на внутренней орбите гигантского голубого солнца. Кораблям приходилось забираться внутрь космопортов, спрятанных в глубоких пещерах, полностью защищенных от губительной радиации.

В системе не было ни одного пригодного для жилья местечка, и только в глубоких, похожих на лабиринты, проходах под поверхностью была возможна жизнь. Люди жили в городах, построенных в сотоподобном сердце планеты, вдали от несущей смерть ночи и холодной темноты.

Воздух всегда был теплым и перенасыщенным запахами — на заднем плане ужасных запах разложения и пота, и резкий запах духов, чтобы его перебить, так как совсем скрыть его было невозможно. Наибольшей ценностью на планете был свет — мягкий свет, добрый свет, согревающий свет, успокаивающий свет, безболезненный свет. Всем планетам необходимо то, чего нельзя найти рядом с ними. Имея светлую сторону, которая была адом, и темную сторону, над которой не было даже звезд, эта планета встретила людей, знающих истинную красоту света, способных определить его структуру и понять внутренние свойства его строения.

Мы с Лэпторном частенько гоняли наш корабль — тогда это был "Пожиратель Огня" — туда и обратно, пытаясь найти разные устройства, которые использовались для освещения — экзотические вещества, употреблявшиеся в качестве топлива.