Тебе конец, убийца!

Стив Беннетт нахмурился: что это так взволновало Марго? Тряхнув головой, он потянулся всем своим большим телом и откинулся на мягкую спинку сиденья. Врывавшийся в окошко ночной бриз взлохматил его темные волнистые волосы; он взглянул на девушку за рулем и тихо проговорил:

— Да успокойся ты, Марго, расслабься. Девушка была красива броской красотой эстрадной артистки. Повернув голову, она взглянула на Стива темными, широко поставленными глазами, потом перевела взгляд на дорогу — туда, где яркие лучи фар прорезали темноту.

— Я совершенно спокойна, дорогой, — произнесла она приятным, глубоким, хорошо поставленным голосом. — Не выдумывай.

Стив посмотрел на ее длинные пальцы, сжимавшие рулевое колесо с такой силой, что суставы побелели. Все еще хмурый, он снова потянулся, с трудом сдержав зевок.

— Ладно, Марго. Я, похоже, еще не проснулся. Никогда тебе не прощу, что ты даже не сварила мне кофе. — Он провел ладонью по темной щетине, выступившей на выдающемся вперед подбородке. — Мне следовало по крайней мере побриться.

— Я тебе говорила, у нас не было на это времени. Уже светает. — Ее голос прозвучал весьма напряженно.

Он выглянул в окошко. В полумиле справа от машины на фоне светлеющего неба начинали вырисовываться силуэты небоскребов Метро-Сити. Через несколько минут должно было появиться солнце.

— Расскажи-ка мне подробнее об этом ревнивом Ромео, — попросил Стив.

— О чем тут говорить? — небрежно бросила она.

— Какого черта тогда ты так напугана? — поинтересовался он.

Ответ ее прозвучал резко, даже грубовато:

— И вовсе я ничем не напугана. Ты не можешь помолчать?

Стив поиграл желваками, помолчал, потом спросил спокойным голосом:

— Да в чем дело, Марго?

Оторвавшись от дороги, она взглянула на него широко открытыми глазами, заметно расслабилась и произнесла:

— Прости. Я задумалась. Не следовало так огрызаться.

— Задумалась о чем?

— О тебе и о себе, Стив. О том, как весело нам было. Кажется, уже миллион лет назад. И какие разные мы стали.

Он попытался было ответить, но тут его взгляд снова упал на ее руки, сжимающие руль, и он спросил небрежным тоном:

— Что тебя грызет? Почему ты так нервничаешь?

— Не глупи, Стив.

— И не думаю. Ты словно боишься чего-то. Она тихо рассмеялась:

— Да чего мне бояться? У тебя просто разыгралось воображение.

— Может быть. Может, все дело в этом парне, кем бы там он ни был. Может...

Она повернула голову и пристально взглянула на него, поджав красные губы.

— Отстань. Я уже говорила, что у тебя разыгралось воображение. Оставим это. Стив Беннетт вздохнул:

— О'кей, о'кей. Успокойся.

Следующий квартал они проехали молча, потом Марго прижалась к обочине и остановилась между двумя уличными фонарями.

— Приехали? — спросил Стив.

— Полагаю, дальше не стоит подвозить тебя. Нас могут увидеть.

Стив наморщил лоб и спросил:

— Ну и что? Не нравится мне такая осторожность, Марго. Мы увидимся сегодня вечером?

— Если хочешь.

— Разумеется, хочу. В восемь?

— В любое время. Можно и в восемь. Стив левой рукой обнял ее за плечи и притянул к себе. Она протянула ему полные приоткрытые губы.

— Ты замечательная, Марго, — тихо произнес он. — Мне так тебя не хватало все это время!

— Стив, — промолвила она сдавленным голосом, потом схватила руками его шею и поцеловала в губы. На мгновение она с силой прижалась к нему; отпустив, проговорила:

— Тебе пора. Уже светает.

Бросив взгляд через плечо на светлеющее небо, он снова повернулся к ней, положил руки на ее плечи и медленно сказал:

— Марго, я же вижу, ты чем-то озабочена. Не могу ли я помочь...

Резким движением она стряхнула его руки со своих плеч и выкрикнула:

— Оставь это! Сколько раз тебе говорить, что все в порядке! А теперь — проваливай!

Не сказав больше ни слова, Стив Беннетт открыл дверцу машины и выбрался на тротуар. Гибкий, длинноногий, грациозно двигающийся, он захлопнул дверцу, пробормотал: «Увидимся» — и зашагал по улице в сторону центра Метро-Сити.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как девушка высунулась из окошка и позвала:

— Стив!

Он остановился и обернулся:

— Да?

Долгую секунду она пристально смотрела на него, потом тряхнула головой и устало произнесла:

— Нет, ничего. Позвони мне вечером. Кивнув, он пошел прочь, озадаченно нахмурившись. В свои двадцать восемь он так и не научился понимать женщин и в данный момент пребывал в полном недоумении. Пожав плечами, он направился к освещенному кафе на углу.

Стив распахнул дверь под неоновой вывеской «Хижина Дана» и вошел внутрь. Слева он увидел длинную сверкающую стойку, а справа — с полдюжины пустых кабинок. У дальнего конца стойки сидел один-единственный посетитель.

Стив присел на табурет у стойки и просмотрел меню. Перед ним остановился маленький худой мужчина, протер сверкающую столешницу белой тряпицей и вежливо сказал:

— Доброе утро. Закажите, пожалуйста, побольше, а? Мне нужно зарабатывать на жизнь. Стив усмехнулся:

— Вы, должно быть. Дан?