Театр Говорящих Пауков Кукбары фон Шпонс

Летняя практика в лучшей клинике города — мечта для начинающего психиатра почти двадцати лет отроду. Моя мечта можно сказать. От дома до стационара всего полчаса. Меж тем я на практику отправляюсь одна, что несколько напрягает. Очень приятно, когда с тобой подруги, а вот одной страшновато.

Район стационара оказался очень милый — от большой правительственной трассы вниз с холма, кругом деревья, кусты и трава, а впереди промышленная зона. Я прошла сквозь двор поликлиники и пересекла маленькую дорожку, которая кончалась возле ворот обозначенных, как "Стационар по лечению профессиональных заболеваний (номер был заляпан) при МВТРПЗ отделения психиатрии и венерологии".

МВТРПЗ — это завод, это я знаю, но что такого могут производить на заводе, что профессиональные заболевания касаются психиатрии и венерологии??? Надо будет уточнить, может быть, это просто два отделения, а другие находятся где-то еще?

Я подошла к приемной отделения психиатрии, громадного здания цвета слоновой кости. В приемной было тихо, за столом дремала какая-то медсестра.

— Простите, пожалуйста, — попыталась разбудить ее я, — мне нужен доктор Чех.

— А? — сестра "продрала" глаза и мутно на меня посмотрела.

— Мне нужен доктор Вальдемар Октео ван Чех.

Сонный непонимающий взгляд.

— Господи Боже, — я начала злиться, — Вальдемар ван Чех здесь работает?

— Да, — нетвердо кивнула медсестра, — Валя здесь работает.

— А где я могу его найти? — спросила я.

— Я вас проводить не смогу, а без провожатого нельзя. Щас я его позову.

Она взяла телефон, набрала какие-то три цифры и сказала:

— К доктору Чеху на практику… Ну, к Вале да… — она положила трубку.

— Сейчас он спустится, посиди пока.

Я села на жесткую банкетку. Вот тебе и раз! Не уважаемый Вальдемар Октео ван Чех, а просто Валя. Да и медсестра странная какая-то… Внутренний психиатр вычислил паранойю и тут же задушил.

По коридору шел вперед странный субъект. Вытянутое лицо, которое лепили только ради того, чтобы сделать карикатуру на кого-то из родителей, было страшным. С другой стороны не всем нам быть красавцами! Черты лица были утрированы, скулы сильно выражены, губы как-то странно выгнуты, изо рта со страшной силой лезли огромные зубы.

Он был в халате и шапочке, шел уверенно, спину держал прямо и оказался очень высок ростом. Из-под шапочки торчали уши-лопухи.

Я поспешно поднялась ему на встречу. Медсестра снова храпела на посту.

— Вы к доктору Чеху? — спросило чудище, брызгая слюной.

— Да, — еле выдавила я.

— Следуйте за мной, я вас провожу.

Как хорошо, что это не сам доктор Чех, а то видеть каждый день эту образину… Фу!

Мы шли по длинному коридору первого этажа, кругом стояла плотная тишина.

— У вас всегда так тихо? — спросила я.

Мой провожатый резко дернулся и отскочил к стене, огромными глазами он посмотрел на меня, потом заозирался и, вроде как успокоился.

— Да, — коротко ответил он, навешивая шапочку обратно на уши.

Я порядком струхнула. Что же здесь за больные, если такие доктора нервные?!

— Хе-э-э-эй, — раздался из-за угла голос. На нас выскочила дама, одетая во все черное. Рыжие волосы развивались, как змеи на голове медузы Горгоны. В руках был длиннющий хлыст.

Я спряталась за доктора, и решила, что сейчас он будет защищать меня от разбуянившегося психа.

— Отойди от него, девочка, — сказала женщина в черном.

Я невольно отпрянула. Больная (а вряд ли она была здоровая, по крайней мере, я бы слишком удивилась, если бы она и оказалась врачом) щелкнула хлыстом, мой провожатый как-то съежился.

— Плохой паук, плохой, — ругалась женщина, — в клетку, а ну, в клетку.

Провожатый быстро побежал куда-то, вглубь коридора.

— Извините его, пожалуйста, он не совсем еще привык, все мнит себя врачом, — сказала она, поправляя волосы и собирая хлыст, — ваш доктор сейчас придет. Вам не надо ничем помочь?

— Н-нет, — выдавила из себя я.