Театр абсурда

Гермиона

Будь проклят тот день, когда я, не послушав совета родителей, сунулась в мир под названием «Медицина»! Ведь могла бы стать кем угодно: юристом, экономистом, да хоть инженером-теплотехником, но нет, какие-то напрочь отмороженные черти буквально затащили меня в свой филиал ада.

Эта мысль вертелась в моей голове уже пару месяцев после окончания университета и получения, так страстно желаемого когда-то, диплома с отличием. Ну, почему, почему я не послушала в своё время родителей—врачей, которые пытались оттащить меня от дверей Медицинского университета? И почему они все-таки не настояли на своем? Ведь сами-то знали, куда сует свою дурную голову их дочурка, с настойчивостью носорога штурмующая этот Олимп и твердящая на одной ноте, что хочет спасать жизни людей...

Я стояла посреди заваленной вещами комнаты и, с всё больше нарастающим ужасом, оглядывала ее.

И они называют это очень хорошим вариантом, чуть ли не лучшим из предложенного?

— Невилл! — злость напополам с подкатывающей депрессией била через край и грозила захлестнуть меня с головой. Самое поганое, что я сама не понимала, чего мне хочется больше: поплакать, убить кого-нибудь или тортик. — Невилл, где тебя черти носят! — да-да те самые черти, благодаря которым я здесь в итоге оказалась.

Спустя некоторое время, за секунду до того момента, когда я готова была идти на поиски, до моего слуха донеслись шаги.

По этой странной лестнице со второго этажа двухэтажной квартиры, осторожно наступая на каждую ступеньку, спустился мой бывший одногруппник Невилл Лонгботтом. Я провожала каждый его шаг пристальным взглядом, невольно гадая про себя — обвалится сейчас этот ступенчатый ужас или еще немного постоит? Если обвалится, то, клянусь, я даже страдальческой мины не сострою, это будет чистое ничем не замутненное злорадство.

Лестница — это отдельная история, достойная того, чтобы ее запечатлели в веках. Представляла она собой настоящее произведение искусства какого-то неизвестного мастера-авангардиста. Очень узкие ступеньки, очень скользкие и их очень много. Перила выглядят чертовски неудобными и неустойчивыми. Глядя на них, создается ощущение, что они отвалятся из-за какого-нибудь неосторожного движения и погребут под собой и лестницу, и часть квартиры, и всех, кто имел несчастье в этой квартире поселиться. Жуть.

— Герм, ты что кричишь? — настороженно спросил Невилл, спустившись, наконец, с последней ступени этого произведения искусства.

— Что я кричу? Да так, покричать захотелось. Интересно, когда вас риелторы водили по этой квартире, они что вам глаза завязывали? Или они просто показывали картинки на компе, называемые: до и после всемирного апокалипсиса? — довольно спокойно проговорила я.

— Зато дешево.

— Дешево. Нет, я не против, что дешево. Но жить в этом сарае не предел моих мечтаний.

— Вариантов лучше за эти деньги всё равно не было. Смотри, дом расположен практически рядом с твоей работой. И просто волшебно, что твоя работа, очень близко к нашей, почти рядом, собственно там же...

— Вот сейчас лучше помолчи. — Я подняла руку, и Невилл благоразумно заткнулся, стараясь не накалять и так непростую обстановку. Я же, глубоко вдохнув и выдохнув, начала более детальное обследование нашего теперешнего жилища.

После окончания Медицинского Университета, нас с Невиллом распределили в центральную многопрофильную больницу «Хогвартс» (лично мне, это древнее название больше «хоспис» напоминает, но это лирика). Мне было абсолютно безразлично, где проходить двухгодичную ординатуру, потому что дивидендов эта, в общем-то, обычная практика не принесет никаких, как и хорошего настроения от вечной эксплуатации молодого специалиста более опытными коллегами. Да, и более менее приличного заработка тоже можно не ожидать. От той мелочи, что платят ординаторам, становится смешно даже санитаркам, которые работают в этой же больнице.

Почему Хогвартс? Все просто. Лучшие выпускники должны работать в лучшей больнице.

Ладно, стерпим как-нибудь. Главное, чтобы главный врач адекватным человеком оказался и с руководителем повезло. Правда, сомневаюсь, что в терапевты идут эти самые адекватные и нормальные люди. Как и в медицину, в общем. По-моему, это просто рай для садо-мазо-извращенцев и я скоро привыкну, ну, или уйду, что тоже вариант.

Невилл каким-то непостижимым образом умудрился попасть в золотое отделение патологической анатомии. Каким образом его туда занесло, он ответить и сам не может.

Когда на церемонии вручения дипломов нам с улыбкой выдали листочки с направлениями для прохождения дальнейшего обучения не в Лондоне, мозговой штурм включился практически сразу.

Где жить, где брать деньги, и что, собственно, мы забыли в Шотландии?

То, что по отдельности снять квартиру мы с Невиллом не в состоянии, было очевидно для всех.

Такой подлости от нашего университета Лонгботтом просто не ожидал.