Тая

Сегодня, в четыре часа тридцать две минуты, станция дальнего обнаружения «Зонт 7196» выявила два космических тела, двигающихся по эллиптической орбите Земли тангенс 79 68' 13". В связи с тем, что объекты не могли иметь земное происхождение (масса одного в восемьдесят раз превосходила массу другого), а предполагаемым местом падения стал ненаселенный горный участок. Мною было принято решение не поднимать войска по тревоге. Расчетным центром дважды была пересчитана наклонная орбита, что подтвердило мои предположения. Однако в Бийский округ ПВО была направлена команда «ветер», и базируемые там радиолокационные станции и противоракетные комплексы были переведены в режим усиленного несения службы.

В 5:43 объект вошел в плотные слои атмосферы. В 5:58 крупный объект разделился на мелкие и в течение минуты был полностью разрушен. Меньший объект, приблизительная масса которого составляла около 24 тонн, опустился до 7200 метров, после чего исчез с экранов всех наблюдавших за ним РЛС (предположительно разрушился).

Последняя зафиксированная точка существования объекта 54 72'34» западной долготы и 71 12'80» северной широты, что соответствует Мазлайскому району Южного Алтая. К сожалению, получить визуальное подтверждение уничтожения космического тела, не удалось, так как этот участок особенно непроходим и находится на достаточном удалении в глубь от государственной границы. Однако наряды 14,15,16,17 погранзастав Московского пограничного округа докладывали о ярком свечении в предрассветные часы и глухом ударе, похожем на отдаленный гром.

По моему предположению, космический предмет имел кометное происхождение, состоял из замерзшего газа и при вхождении в плотные слои расплавился, а затем нагрелся до температуры самовозгорания, что привело к взрыву и полному разрушению последнего.

Оперативный дежурный «Рубин – 410» – подполковник Малюга Л.А.

Пожалуй, нет такого человека, который не хранил бы в своей памяти запах железной дороги. Сергей Ларин, а попросту Лари, этот запах знал хорошо. В тот момент, когда он смотрел на убегающие за горизонт стальные нити, «железку» почти полностью перебивала першистая «Беломорина». Впрочем, как раз тогда Лари думал не о железной дороге. Его внимание привлекла хрупкая девушка в джинсах и топике, направляющаяся в его сторону. Ошибки быть не могло, она шла к нему и даже улыбалась, а когда оказалась достаточно близко, тихо пропела:

– Я не опоздала?

Лари только тогда заметил рюкзак-бочку за ее плечами, свернутую в трубу «пенку» [1]. Опьяненный взгляд прошелся по снаряжению, автоматически выделяя недешевые туристические примочки. Лари складывал в уме условные единицы, а когда поднял взгляд до топика, картина уже сложилась, и он отметил, что перед ним не только эффектная, но и дорогая штучка.

– Нет, – издал утробный звук Лари. – Ты, как нельзя, кстати.

– А где остальные?

– Прячутся.

– Прячутся? – не поверила штучка.

– Да, тактика у нас такая.

Лари оторвался от парапета и, не растрачивая время на ухаживания, направился по перрону. Штучка засеменила следом. Стоявший поезд оказался очень длинным, и идти до двадцатого вагона было далеко. Несколько минут спустя Лари подвел девушку к группе молодых людей, также подпиравших парапет.

– Вот, – объявил Лари. Он был горд своей спутницей и выглядел, если не отцом, то, по меньшей мере, братом девушки.

– Ты – Вероника из Москвы? – недоверчиво спросил сухой парень, выступивший вперед.

– Да, – ответила штучка, кокетливо склонив голову.

Парень посмотрел на руки девушки и, не изобразив ни копейки доброжелательности на лице, сказал:

– Ладно. У тебя свой билет, садись в поезд.

На щеки девушки брызнул румянец, кокетливая улыбка слетела с лица. Она по-военному повернулась и зашагала к дверям последнего вагона. Походка быстро становилась оловянной. Вероника сквозь джинсы ощущала дюжину мужских глаз, и чем сильнее пыталась придать шагу непринужденность, тем больше превращалась в механическую куклу. Наконец она забралась по крутым ступеням. Прохладный коридор бросил в жар, и Вероника почувствовала, как лицо стыдливо пылает.

Давно ее не рассматривали как породистое животное, давно не встречали по одежке. Вероника кусала губы, мысленно ругая себя за то, что ввязалась в предприятие, досконально и тщательно не изучив детали. Теперь ей придется две недели терпеть компанию недоумков, доказывать, что она не лошадь и терпеть снисхождение.

– Вещи убирать будете? – спросила полная женщина.

– Что? – не поняла Вероника.

– Я говорю, если вещи убирать будете – я встану.