Тата и медведь

Я проснулась со стойким ощущением, что этот день должен быть просто отличным. Нет, солнце светило, как обычно, и птички пели все также за окном, но сегодня сбудется моя самая заветная мечта. Я, наконец-то, забрала документы с истфака государственного университета Проточного, куда подавалась год назад, за компанию с сестрой, и несу их сегодня в политехнический, поступать на дизайнерский факультет.

Вот Воля, моя сестра, хотела открыть собственный магазинчик и упорно к этой цели шла, перепрыгивая все преграды и нередко расшибая о них лоб, но не сходя с пути. Мечтой моей второй сестры Радмилы было стать прославленным историком, участвовать в раскопках и открывать древние тайны, или чем там эти историки занимаются. Я же увязалась с ней за компанию, так как не представляла себя отдельно от семьи, да и в отличии от них не знала, чего мне в этой жизни нужно.

Мы с сестрами тройняшки, но не это самое интересное, мы тройняшки-ведьмочки. Абсолютно разные внутри, внешне мы также мало походили друг на друга. Вольга — брюнетка со смешинками в карих глазах, Радмила — голубоглазая блондинка, что совсем не сказывается на ее умственных способностях, а я, Тата Звягинцева, как самая канонная ведьмочка, рыжая и зеленоглазая.

С трех лет оставшись сиротами после смерти родителей в авиакатастрофе, мы перешли под опеку маминой сестры Стефы, нашей тетки, и ковена ведьм, куда раньше входила и наша мама.

Так и росли в холе и неге, в лоне семьи. Даже в школу не ходили, ограниченные, по настоянию тетки, домашним образованием, довольно специфическим, надо заметить. Стефа боялась, что мы можем ненароком в школе проболтаться о том, кем являемся или того хуже, заколдовать одноклассников до смертельного исхода.

Так все и продолжалось, пока нам не исполнилось по девятнадцать и, пока у нас не состоялся серьезный разговор с семьей о планах на будущее. Мои сестры тут же озвучили свои желания. Не получив в ответ ни одобрения, ни порицания от ковена, они расслабились и наступила моя очередь отвечать.

Пауза затянулась на минуту, но затем я все же выжала из себя:

— Ну я, наверное, в универ, с Радмилой за компанию. Чего нам разлучаться? — фальшивая улыбка никого не обманула, но и слова поперек мне не сказали.

Так год своей жизни я и потратила на ненужные лекции о мировых войнах, древних племенах и международных отношениях. Потратила бы, наверное, и еще года три, если бы в один прекрасный день, наш сосед Ивашка не познакомил нас с сестрами с компьютером, и я не увлеклась такими программами как фотошоп и иллюстратор, твердо для себя решив, что именно с дизайном и хочу связать свою жизнь.

И вот сегодня мои грезы станут явью. Я нашла университет, где засчитают мой потраченный на истфаке год, и я смогу поступить на второй курс факультета искусства и дизайна, и сегодня иду подавать документы.

— Вставай, соня! Все на свете проспишь, — пропела я прямо в ухо мило посапывающей Радмилы.

Воля переехала в Пересвет, где сейчас живет с мужем-инквизитором в ожидании семейного пополнения, поэтому мы с Радой в комнате остались вдвоем. Так как домик у нас небольшой, выделить каждой по комнате Стефа не могла, да мы и не сильно хотели, привыкнув быть все время вместе.

В меня полетела тяжелая подушка, припечатавшая к кровати.

— Изыди сатана, — хриплым спросонья голосом протянула Рада, — я в три ночи только легла.

Логично было бы предположить, что она до трех пропадала где-то на тусовках с друзьями, но зная сестру можно было со стопроцентной уверенностью заявить, что провела она это время за чтением своих научно-исторических книжек в городской круглосуточной библиотеке. Мы с тетушкой не раз забирали ее оттуда, когда Рада теряла счет времени и засиживалась до утра.

Оставив сестру и дальше видеть сладкие сны, я, как была, в шелковых черных пижамных шортиках и топе, прошла на кухню, где витал запах чего-то горелого, а значит уже хозяйничала моя любимая тетушка Стефа.

Для любого, незнакомого с ней человека, выглядела она экстравагантно, в своем ярко зеленом облегающем платье, подол которого был утыкан перьями, и в огромной коричневой остроконечной шляпе, напоминающей ведьминский фольклорный атрибут. Но мы с сестрами уже настолько привыкли к ее своеобразному стилю, что просто его не замечали.

Стефе недавно исполнилось сорок, но со своим кукольным личиком и худощавым телосложением ее часто принимали за нашу с сестрами ровесницу. А «особый» стиль придавал ей шарма и сражал мужчин наповал. Наш порог ежедневно обивали поклонники тетушки, на которых она не обращала ни малейшего внимания, проводя все свое время в отдельной комнате, которую переоборудовала под собственную лабораторию, и где ежедневно проводила различные опыты с зельями и заклятиями.