Тариф на девственность

– Все закончится тем, что или я кого-нибудь убью, или меня покалечат, – вздохнула Ира, отодвигая от себя пустую креманку.

В обеденный перерыв они с Викой решили по-быстрому сбегать в кафе-мороженное. Жара стояла жуткая. У Иры в библиотеке сломался кондиционер. А Вика, наоборот, выбралась на улицу немного погреться от холодильников супермаркета.

– Съезжать вам нужно из этого клоповника, – сочувственно посмотрела на подругу Вика. – Как вас там еще тараканы не съели. Или крысы…

– Да нет у нас тараканов – цивилизация истребила, – грустно улыбнулась Ира. – Клопов тоже нет. И крыс нет, разве что в перекрытиях шуршат иногда. А вот соседи… это да. И съехать мы не можем. Куда? И так еле концы с концами сводим.

Ира с мамой жили в коммуналке на восемь хозяев. Да и эту комнату снимали вот уже три года, как переехали в город после смерти отца. Мама устроилась нянечкой в ясли, Ира работала в местной библиотеке. Почти вся ее зарплата уходила на аренду комнаты, а на мамину кое-как жили, вернее, выживали. И с каждым годом надежда Иры на лучшую жизнь становилась все призрачнее. Наверное, потому она все чаще сбегала в мир книг, чтобы отвлечься от грустной реальности.

В своей комнате они с мамой создали видимость уюта – всегда чисто, тепло, хоть и бедно. Но с соседями им не по везло конкретно. Старая дева, уголовник со стажем, скандальная семейная пара, две озлобленные ворчливые бабки, синюшный алкаш и начинающая актриса – букет еще тот. И сами по себе люди, как люди, чужая душа – потемки. Если бы эти люди не отравляли регулярно жизнь Иры и ее мамы.

Вот вчера, например, сосед-алкаш словил белочку – носился с горлышком от бутылки по коридору, угрожая всем кровавой расправой. Угораздило Иру вернуться с работы именно в этот момент, если бы не сосед-уголовник, лежала бы она сейчас в морге с распоротым горлом. Пьянчужке вызвали наркологическую помощь, а толку-то?.. Ну, прокапают его, очистят кровь от скверны. Пройдет пара дней, и он снова напьется с последующим длительным запоем. И все по новой… Сколько раз за три года уже такое проходили.

– Слушай, а если вам продать дом в деревне? – предложила Вика. – Этих денег может на квартиру и не хватит, но какое-то время сможете снимать что-нибудь поприличнее, а там… может, что еще подвернется.

– Да кому он нужен – дом наш? Мы же пытались его продать, даже за копейки не берут. Да и разваливается он уже – старый, деревянный, в нем еще моя бабушка родилась.

– Да уж… – подперла Вика рукой голову.

В запасе у них оставалось минут пять, не больше, а потом опять мчаться на работу. И так каждый день, не считая выходных. Да и выходные у них совпадали не часто – у Вики они были плавающие, а у Иры суббота с воскресеньем, в которые они с мамой подрабатывали реализаторами на рынке.

– А какие-нибудь драгоценности? Может быть от бабушки?.. – встрепенулась Вика.

– Да ты что! – покатилась со смеху Ира. – Какие драгоценности! У мамы даже обручального кольца нет. А моя бабуля всю жизнь проработала дояркой. Какие уж тут фамильные ценности, – никак не получалось у нее перестать хихикать. – Было бы что продать, уже бы давно продали…

– Девственность, мать ее! – треснула Вика кулаком по столу.

– Что, девственность? – не поняла Ира.

– Да в пору ее продавать, раз ничего другого нет, – невесело усмехнулась Вика.

– Да кому она нужна – моя девственность. Не велика ценность…

– Ну это ты зря. Ой! Я уже опаздываю. Давай, Ириш, созвонимся, – и Вика умчалась из кафе.

Ира не торопилась особенно, еще оставались пятнадцать минут обеденного времени. Да и если опоздает немного, не велика беда. А посидеть в прохладе хотелось подольше. И из головы не шли слова подруги. Продать свою девственность! – придумает же тоже. Разве такое продается? И есть ли этому цена? Какие только глупости не придут в голову от отчаяния.

Как ни гнала Ира эту глупую мысль, та не хотела покидать голову. До конца рабочего дня она нет-нет, да возвращалась к ней. В конечном итоге сама себя уже считала не совсем нормальной, раз думала о том, как продать то, что и даром никому не нужно. Вернее, желающие бы точно нашлись – уродкой Ира себя не считала, а многие, так и вовсе, находили ее красивой, с чем она тоже не была согласна. Но с парнями у нее не складывалось, да и времени на них не было.

В подъезд дома, где на втором этаже располагалась их коммуналка, Ира заходила, не дыша. Вечно тут воняло протухшим мусором и кошачьей мочой. На этаж взлетела через ступеньку, и только в коридоре, захлопнув за собой дверь, перевела дух, заодно привыкая к темноте. Лампочка снова куда-то испарилась чудодейственным образом. Вот уже месяц, как никто ее не собирался менять. Они с мамой тоже не будут этого делать, потому что в последний раз именно они купили и вкрутили новую лампочку. Продержалась та ровно сутки, после чего исчезла. С тех пор живут в темноте.