Танцующая для хищника

— Это управляющий клуба «Элита»?

— Да. Что Вам угодно?

— У меня к Вам деловое предложение. — мужчина за дорогим ореховым столом болезненно сморщил лоб, накатывающая головная боль усиливалась. — я хочу купить девушку для праздника.

Повисло недолгое молчание.

— Вы ничего не путаете? — стал сухим голос собеседника. — у нас не публичный дом. Своих сотрудниц мы не…

— Это ты меня не понял. — оборвал вежливую тираду заказчик, и резко подался вперед. — мне нужна одна из ваших танцовщиц. Ася Монро. Я готов заплатить за неё любую сумму. Назовите мне её.

Трубку бесцеремонно бросили.

— Это ты зря, дружок. — в полголоса буркнул хозяин роскошного кабинета, и нажал кнопку селектора. — Наташа, перенеси предстоящую встречу с Тарховым на завтра. Меня сегодня не будет.

— Но… — замялась неуверенно секретарша, — он же будет крайне недоволен, Филипп Сергеевич.

— Пообещай ему, что я приму его первым. Ты работаешь в фонде уже… Сколько?

— Два с половиной месяца, — напомнила с готовностью девушка.

— Да. Так вот, за это время тебе пора научиться рассортировывать людей. Запомни, Наташенька, такие, как Тархов, относятся к категории «весь мир перед ними на коленях». Учись правильно вести себя и угадывать пожелания клиентов.

Стянув со спинки кожаного кресла пиджак, учредитель благотворительного фонда Филипп Аристархов быстро покинул рабочие хоромы, и, послав Наталье прощальную улыбку, поспешил к лифту.

Стук в дверь застал Анастасию перед выходом и гримерки. В последний раз, придирчивым взглядом окинув себя в отражении большого, в рост зеркала, девушка одернула страусиные перья ярко-желтого и розового цвета, разрешила войти, и повернулась, ожидая увидеть кого-нибудь из товарок.

Не ошиблась, на пороге возникла Ларка, в паре с которой они обычно выступали на сцене, их рабочий график был неустойчивым, но смена длилась неизменно с двенадцати ночи до шести утра. Заступали через сутки или двое, смотря по посещаемости ночного заведения, хозяин звонил за пару часов до полуночи, если появлялась необходимость в их танцевальных номерах.

— Аська, к тебе тут… — торопливо начала Лариса, но её прервал густой, с сексапильной хрипотцой, мужской бас:

— Вон пошла.

Приятельницу сдуло в ту же секунду. Настя возмущенно прищурилась, готовясь дать отпор нахалу, посмевшему ворваться в гримерную, куда вход был строго для персонала клуба. Мужчина прикрыл за спиной дверь, и шум, долетавший из зала, стих. Мгновение сверлили друг друга взглядами. Причем, она охолонула его ледяным и выжидающим, а он откровенно, с чуть проскальзывающим презрением, рассматривал её.

— Что Вам от меня нужно? — холодно бросила она, не удосужившись повернуться.

— То, что ты оцениваешь вот этими бумажками. — россыпь долларов осыпала пол. — твое идеальное тело.

— Когда мы перешли на «ты»?

— С такими, как ты, детка, формальности кажутся оскорблением. Для меня.

Его насмешливые слова ничуть Асю не задели. Она давно привыкла не замечать в свою сторону косых взглядов «праведных» матрон и мысленно посылала по известному адресу облизывающихся на неё мужиков. Репутация опережала, но в какой-то мере это играло девушке на руку — не приходилось отсеивать лишний контингент, типа женатых импотентов, желающих за счет её красоты и соблазнительного тела обрести уверенность в собственных силах.

— Даже не спросишь, что мне надо? — наступив на деньги, к которым она и не думала прикасаться, продолжал незнакомец.

Остановился так тесно к ней, что ей пришлось отступить, чтобы не чувствовать на щеке его дыхания. От него пахло красивой жизнью, но на лбу невидимыми буквами было написано — козел, хам и самовлюбленный ублюдок. Таких Настя на дух не переносила.

— Меня не интересует твое предложение. Уйди с дороги, я опаздываю.

— Сегодня ты уже не танцуешь. — заявил он с поразившей её напористостью, отшвырнул ногой банкноты, и сделал шаг к девушке, вынудив прижаться к огромному, в три зеркала, трюмо. — я достаточно заплатил за твой паршивый номер, и даже сверх того. Ваш хозяин обыкновенная жадная свинья, ему плевать на вас. За это, — кивнул он на пол, поддев носком лайковой туфли купюру в сто долларов, — готов продать не только своих стриптизерш, но и родину. Собирайся, мы уезжаем.

Эта его самоуверенность и манера командовать привела Асю в негодование. Топнув ножкой, обутой в красивую босоножку с множеством блестящих пряжек, она пренебрежительно отвернулась, и в отражении зеркала их взгляды скрестились, как две шпаги неприятелей.

— Вы обратились не по адресу. Я танцовщица, а не проститутка. Меня всё устраивает — моя работа, мой хозяин, который, по твоим словам, продал меня, и моя личная жизнь, где нет, слава Богу, места таким, как ты. Разговор окончен.

— Да ты строптивая. — вкрадчивые нотки в тоне гостя насторожили Настю, усилием воли она заставила себя остаться там, где стояла, хотя внутри клокотал вулкан злости.