Танцующая со Смертью 2. Лабиринт надежды

В этом году осень пришла на удивление рано, придав столичному лоску Криатона более яркие и насыщенные цвета. Я всегда любила это время года, любила слушать шелест опавшей листвы, наблюдать за золотыми кронами деревьев, освещенными все еще по-летнему теплым солнцем, ощущать спокойную зрелость природы. Осень олицетворяла для меня мир и гармонию, к которым я всегда стремилась и за что заплатила слишком высокую цену.

Въехав в главные ворота академии и приветливо кивнув дежурившему на посту целителю, я в который раз поразилась изменениям, произошедшим за последнее время. Ровно три года прошло с тех пор, как было снято проклятие, наложенное на Дарракши-Лан. Три года с момента подписания мирного договора между расой людей и Нечистыми. Тогда едва удалось избежать кровопролитной войны, по масштабам которой равной не было бы. Но даже не смотря на это обе расы понесли серьезные потери, обнаружив предателей и раскрыв заговор, среди зачинщиков которого большая часть оказались Чувствующими. Это был сильнейший удар по нашей гильдии, главным правилом которой всегда было помогать ближнему любой ценой. Нас никогда не учили убивать, мы — целители, можно сказать, душа этого мира, мы чувствовали боль и страдания каждого человека, как свои собственные, жили и умирали вместе с ними. Это наш дар, наше счастье и проклятие одновременно.

Спешившись и предоставив в заботливые руки подбежавшего мальчика свою кобылку, я уверенно вошла в учебное здание и привычно направилась в левое крыло, время от времени отвечая на уважительные приветствия сновавших по коридору учеников.

— Госпожа Рианоэль…

Я даже не поморщилась, как в первое время, услышав подобное обращение, отражавшее мое нынешнее положение. Госпожа. Обращение только для приближенных к правителю людей. В нашей гильдии лишь двое целителей носили такой статус — я и Грейгор, мой бывший наставник, а теперь вот уже три года как новый глава Чувствующих. Это считалось более чем почетно. С тех пор как обнародовали мое участие в избавлении Дарракши-Лан от проклятия и оба правителя лично вынесли мне свою благодарность, я стала кем-то вроде знаменитости, и отныне, куда бы я ни пошла, всюду слышалось подобострастное: "Госпожа…". Сначала я злилась, пыталась избегать столь пристального внимания, а потом просто смирилась и научилась, по крайней мере внешне, скрывать от окружающих собственные эмоции.

— Госпожа Рианоэль, Вы меня слышите?

Вздрогнув, я отвлеклась от размышлений и посмотрела на молодую женщину, терпеливо дожидавшуюся моего ответа.

— Да, найрин Элинор, я Вас слушаю. Что-нибудь случилось?

— Нет, конечно, просто… — ее губы чуть дрогнули, а в глазах заблестели смешинки. — Господин Грейгор просил Вас зайти к нему, как только появитесь.

— Прошу Вас, передайте нашему глубокоуважаемому главе, что я обязательно поднимусь к нему, но чуть позже, как только закончу урок, который должен начаться с минуты на минуту, — я мягко улыбнулась и чуть склонила голову, показав, что разговор окончен.

— Не думаю, что это ему понравится, — хмыкнув, Элинор всё же позволила себе улыбнуться.

— Я в этом и не сомневаюсь. Извините, мне пора идти.

Продолжив путь, я невольно вспомнила веселое выражение лица своей бывшей найрин и ее комментарий. Вот уже два года подряд, с тех пор как Грейгору с большим трудом удалось уговорить меня занять место преподавателя или найрин, как их здесь называли, каждое утро моего рабочего дня в академии начиналось одинаково. Стоило мне лишь появиться на пороге, как наставник неизменно вызывал меня к себе, ожидая порой один, два, а то и три урока подряд. Это было нечто вроде своеобразного приветствия, нашего с наставником тайного ритуала, о котором, естественно, знали все вокруг. И судя по реакции найрин Элинор — находили его весьма забавным.

Услышав впереди себя громкий смех и шум слившихся в монотонный гул голосов, я улыбнулась — мои ученики. Никогда бы не подумала, что буду обучать Чувствующих самозащите, как ментальной, на уровне силы, так и физической. Если подобное раньше и не было запрещено, то подвергалось осуждению: всё должно было быть на своих местах, Правящие управляли государством, Видящие предсказывали будущее и давали советы, Мирные обеспечивали нас едой и одеждой, Чувствующие лечили и спасали жизни, а защищали — Воины. Этот закон практически не нарушался… до недавнего времени.

Стоило мне только появиться в коридоре, как голоса мгновенно стихли, сменившись шорохом одежд: передо мной склонились ровно одиннадцать голов, а двенадцатая чуть заметно кивнула. Немного, но это было одним из условий, которые я выставила Грейгору, согласившись выполнить его просьбу и пойти в академию — я обучала лишь тех, кто сам того захотел.

— Доброе утро, госпожа Рианоэль!