Тангор возвращается

Вся эта история буквально лишила меня покоя. Из головы никак не выходил тот день, точнее, та ночь, когда я, скрестив руки, изумленный, сидел возле пишущей машинки, в то время как чьи-то невидимые пальцы выстукивали на ней историю фантастических приключений Тангора на Полоде, загадочной планете, расположенной на расстоянии 450 тысяч световых лет от Земли. Кто же посетил мой кабинет в ту незабываемую полночь? Сам Тангор? Или его призрак? Мысленно я постепенно возвращался к событиям той ночи: слишком невероятными и одновременно очевидными они были. Но еще больше волновало меня другое: как дальше сложилась судьба Тангора, что стало с ним потом?

В прошлый раз Тангор поведал о том, как его самолет, атакованный в воздушном бою тремя мессерами, был сбит, а сам он, раненный и уже считавший себя мертвым, неожиданно оказался в совершенно ином мире — живой, невредимый и абсолютно нагой, совсем как при первом появлении на свет.

Я не сомневался ни в единой строчке, ни в едином слове его рассказа. Огромное впечатление произвело на меня описание подземного города Орвиса с его грандиозными строениями, которые опускались глубоко под поверхность планеты при каждом налете капаровских бомбардировщиков, несущих свой смертоносный груз. И как можно было не поверить этому искреннему, взволнованному рассказу о великой войне, длившейся на протяжении более ста лет!

Я внимательно следил за приключениями Тангора после того, как он поступил на службу в военно-воздушные силы Униса, той страны на Полоде, в которую ему суждено было таким таинственным образом попасть. Вместе с ним я горевал возле постели маленькой раненой Харкас Ямоды, а когда хирурги объявили о том, что она будет жить, слезы облегчения невольно выступили на моих глазах.

А потом эта последняя строчка, которую он успел напечатать — «Внимание! Звук сирены извещает об общей тревоге!»

На этой фразе все оборвалось. Осталась тревога за человека, судьба которого уже успела стать для тебя небезразличной, осталась неизвестность. Не раз я усаживался в полночный час перед машинкой, вспоминая ту ночь, когда Тангор отстучал на ней историю своих приключений. Меня прежде всего беспокоило то, удалось ли Тангору вернуться живым из сражения, на которое позвала его общая тревога, или же он погиб в нем, во второй и, возможно, последний раз.

Но одна ночь сменяла другую, а мой таинственный посетитель-призрак так больше и не появлялся. Я уже было решил, что в моих ночных бдениях нет никакого толку, как вдруг однажды был разбужен оттого, что почувствовал, как на мое плечо легла чья-то рука. Я тут же открыл глаза. Ночь выдалась лунная, и все предметы, находившиеся вокруг, были мне отчетливо видны, но никого в комнате я не обнаружил. Включив ночник у изголовья кровати, я еще раз тщательно огляделся. Кроме меня самого, в комнате, действительно, никого не было, во всяком случае, я никого не увидел. Решив уже, что мне просто почудилось или приснилось это прикосновение и собравшись опять заснуть, я вдруг услышал, как нервно задвигались рычаги на клавиатуре пишущей машинки, и это было похоже на настойчивый сигнал. Только кто и кому его подавал?

Вылезая из постели, я заметил, что лист бумаги сам вылетел из ящика моего письменного стола и занял свое место в пишущей машинке, как бы приготовясь принимать очередное сообщение. Можно подумать, будто обычная бумага обрела способность самостоятельно двигаться! Впрочем, подобные странности меня уже не особенно удивляли. К тому времени, как я добрался до письменного стола и устроился перед машинкой, пальцы призрака уже начали отстукивать очередное послание-повесть, с которой вы, дорогой читатель, сейчас познакомитесь.

Тангор вернулся!

Сигнал общей тревоги означал, что сражение предстоит действительно крупное, не рядовое. Капары послали в рейд свыше десяти тысяч самолетов, а мы встретили их над заливом Хагар ровно вдвое превосходящими силами. Может быть, какой-нибудь тысяче бомбардировщиков Капаров — тем, кого не успели догнать и сбить наши истребители, — все-таки удалось прорваться через наш заслон и сбросить свой смертоносный груз на Орвис, но остальных мы отогнали за Караганский океан, поглотивший, без всякого преувеличения, тысячи сбитых неприятельских самолетов.

Уцелевшие, в конце концов, развернулись и взяли курс назад, домой, но мы преследовали их до самого Эргоса. Пролетая над городом на бреющем полете, мы расстреливали их, пока они выруливали на посадочные полосы, и только после этого повернули в Орвис. Наших истребителей уцелело не больше половины. В этом сражении мы потеряли десять тысяч самолетов и около пятидесяти тысяч убитыми, однако нам удалось практически полностью уничтожить авиацию Капаров и спасти Унис от страшной бомбардировки. По пути назад нам попалось еще несколько отбившихся от своих самолетов Капаров, и мы уничтожили их всех до единого.