Танец на разбитых зеркалах

Осколок первый

– Котенок, вставай! – настойчиво повторила Клэрити.

Под пуховым одеялом завозился комок, наружу высунулась светловолосая макушка. Каролина отбросила одеяло и села. У нее было такое сонное личико, что Клэрити невольно рассмеялась.

– Ты же сама хотела посмотреть на тигров, помнишь?

Голубые глаза тут же восторженно распахнулись, сонливость мигом слетела с симпатичного личика.

– Давай умываться, – улыбаясь, сказала Клэрити. – Челси с Лей нас уже заждались.

На этот раз долго уговаривать ее не пришлось – предстоящая прогулка в зоопарк подстегивала ее лучше любых просьб матери. Быстро умывшись и так же быстро проглотив тосты с джемом, Каролина помчалась одеваться.

– Мам, можно я возьму Мистера Льва с собой? – донесся из комнаты ее звонкий голос. – Ему там будет интересно.

– Как хочешь, Каролина, – отозвалась Клэрити.

Ее смышленой не по годам малышке безумно не нравилось, когда ее называют сокращенным именем – Линой, Кароль или, не дай бог, Корой. Ее носик тут же презрительно морщился, и в глазах появлялось неодобрение. Клэрити невольно улыбнулась. Ее малышке так хотелось быть взрослой.

Причудливая троица шла по улице – молодая мама и юная прелестница, бережно прижимающая к груди игрушечного льва с наспех пришитой лапой. Каролина обожала Мистера Льва и отказывалась расставаться с ним даже в душе. Всякий раз после этого Клэрити приходилось высушивать игрушку феном.

В небе начищенной золотой монетой ярко блестело солнце, приятные ветерок играл со светлыми волосами матери и дочки. Ничто не предвещало беды.

Что-то больно кольнуло Клэрити в самое сердце. Ахнув, она прикоснулась рукой к груди. На светлой блузке стремительно расползалось алое пятно. Вне себя от ужаса, Клэрити резко дернула в сторону край блузки, не обращая внимания на посыпавшиеся на землю бусинки-пуговицы, на треск ткани.

– Мам, что с тобой? – забеспокоилась Каролина.

– Все в порядке, котенок, – ответила Клэрити, но дрожащий голос лишил ее слова уверенности.

Она отпустила руку дочери, отвернула ворот блузки. Ничего не понимая, провела рукой по тонкому розовому шраму на груди. Шраму, которого до этого дня и до этого часа у нее попросту не было.

– Каролина, мне нужно…

Краем глаза Клэрити заметила нечто странное. Ей показалось, что она видит зияющую в земле трещину. Обернулась и не увидела ничего. Земля оказалась цельной без намека на чернеющую пропасть. Обычная асфальтированная дорога.

И Каролины на ней не было.

Клэрити с ног до головы окатило ледяной волной ужаса.

– Каролина!

Она завертела головой по сторонам, но не могла понять, куда исчезла дочь, всего несколько мгновений назад стоящая перед ней. Рядом – ни кустов, ни деревьев, за которыми можно спрятаться. На противоположном тротуаре Клэрити увидела молодую женщину с коляской. Бросилась к ней.

– Вы… вы не видели мою дочь? – запинаясь, проговорила Клэрити. – Ей пять лет, длинные светлые волосы, серо-голубые глаза. В бело-розовом таком платье…

Она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Молодая женщина отступила на шаг, словно чужое горе ее пугало. Помотала головой и пошла дальше, продолжая оглядываться на Клэрити.

А та стояла, не зная, что делать дальше. На негнущихся ногах обошла всю улицу, ища дочь даже там, где ее просто быть не могло. Страх вцепился в Клэрити ледяными пальцами, сжал сердце с такой силой, что у нее потемнело в глазах.

Каролина исчезла.

Осколок второй

Клэрити ворвалась в кафе. Белые волосы растрепались, в заплаканных глазах застыл ужас. Ее подруга Челси с шестилетней дочерью беспечно болтали, крутя в руках вазочки с мороженным.

– Клэрити, где ты пропа… Боже мой, что с тобой? – Глаза подруги испуганно расширились, когда она увидела кровавое пятно на блузке Клэрити.

– Челси, я… я не знаю, что делать! Каролина… Она пропала!

Весь этот кошмар до сих пор стоял у нее перед глазами. Как она обернулась и увидела, что ее дочери нет, как звонила в полицию, от волнения не попадая по кнопкам. Приехавшие на ее вызов полицейские, чтобы успокоить бьющуюся в истерике молодую маму, обошли каждый дом в округе. Каролина словно сквозь землю провалилась.

– Ее мог кто-то увезти? – спрашивал у Клэрити совсем молодой полицейский.

Клэрити помотала головой.

– Конечно, нет! Я бы услышала! Я же говорю вам – я только отпустила ее руку, обернулась, а ее уже нет!

Второй полицейский, немолодой мужчина с мрачным лицом и кустистыми бровями, обвел взглядом окрестности.

– Но ближайший дом стоит слишком далеко от дороги, чтобы она успела так быстро до него добежать, – с сомнением в голосе произнес он.

Те же мысли посещали и Клэрити, но как объяснить произошедшее, она просто не знала. Еще хуже дело обстояло с кровавым пятном, уже полностью впитавшимся в блузку. Если она скажет им о затянувшемся шраме, которого у нее сроду не было, полицейские сочтут ее ненормальной. И кто знает, насколько усердно после этого они станут искать ее дочь.