Танец для Феникса

— Объект здоровый, сердце крепкое, психических расстройств нет, — прошептала я в гарнитуру, провожая взглядом прошедшего мимо мужчину. Тридцать лет, человек, по случаю жары одет в легкие светлые брюки и белую рубашку с короткими рукавами. Есть небольшой гастрит и в почках нелады, но это мелочи.

— Лады, — буркнуло в гарнитуре.

На уровне пятого этажа пролетела очередная реклама. Кажется, опять что-то про пластическую хирургию, которая «сделает вас такой же очаровательной, как любая девушка из народа фейри».

Хорошо еще это повальное сумасшествие понемногу пошло на спад.

Засаду я устроила в хорошем месте: в кустах, неподалеку от остановки. К ее стеклянным стенам и направлялся мой объект. Ох, наверное, там хорошо, там кондиционер. Солнце уже с утра калило, как сумасшедшее. Сидя в кустах, я обливалась потом в плотной толстовке и с капюшоном на голове. И от души завидовала тому, кто уже полчаса сидел в прохладе остановки и читал газету.

Чуть раздвинула ветки с мелкими листьями. Главное не хихикать. Улица пустая, но мало ли.

Прохожий со скучающим видом огляделся, посмотрел на часы. Нет, дорогой, автобус приедет только через двадцать минут. А другого транспорта из этого района нет. Ты оказался на краю города, так что не жалуйся.

Несколько пикси пронеслись совсем низко, заинтересованно ставились на меня. Пришлось чуть сдвинуть капюшон, показывая лицо и длинные черные волосы. Ага, узнали и мигом улетели.

Прижала костяшки к губам и чуть их прикусила. Давай же, начинай! Внутри уже все бурлило от предвкушения. Другой рукой я держала камеру, чтобы заснять самые эпичные моменты.

Парень с газетой медленно начал ее опускать, пока прохожий копался в телефоне. Потом так же медленно начал поворачивать лицо, а точнее — морду. Под черным капюшоном толстовки скалился окровавленный клоун. Даже я, зная, что это маска, чуть передернулась.

Прохожий, наконец, ощутил, что на него смотрят. Повернул голову.

Пара секунд, пока мужчина оценил шикарную улыбку клоуна.

Затем он просто сорвался и с топотом умчался в синюю даль. А я наконец-то повалилась на траву, уже не сдерживая хохота. Ох, какое у него было лицо! Глаза просто квадратные.

— Ния!

Я резко прекратила хохотать. Что такое? Вместо того, чтобы присоединиться ко мне, «клоун» удирал куда-то в глубь улочек.

Откуда там взялся мужик? Ведь только что вечерняя улица была тихой и отдувающейся от дневного жара. А теперь широкоплечая фигура быстрыми шагами направлялась ко мне. Дважды черт!

Я в мгновение ока вскочила на ноги и рванула в сторону проспекта. Там затеряться среди прохожих — минутное дело.

— Стой, овца! — раздался сзади крик, — стой, коза малолетняя!

Я не стала уточнять, что мне два дня назад исполнилось двадцать и припустила еще быстрее.

К счастью, прохожий, что жаждал наказать «злобных пранкеров», оказался человеком, да еще с не самой хорошей физической подготовкой. Через несколько минут я выскочила на проспект, а он остался в сплетении улочек, где пытался отдышаться.

Я же не спеша направилась к остановке. При этом пытаясь дозвониться до своего «клоуна».

Люди, люди, люди…о, фейри. В этот вечерний час живой поток на проспекте был плотным. И приходилось смотреть, как бы в кого не врезаться. Оно и понятно: кому хочется сидеть дома в такую погоду. Все кафе были забиты, как и многочисленные скамейки, и беседки. Я прошла мимо одной такой, увитой зеленью и ярко-желтыми цветами. Чуть замедлила шаг, наблюдая за парой. Смертная девушка, совсем молоденькая, и парень-фейри во всем своем блеске. Так, и где наши блюстители порядка?

— Девушка, — позвала вкрадчиво, подойдя поближе.

Нет, она уже невменяема, глаза подернуты поволокой. А вот парень мигом ощетинился.

— Пошла вон!

— Применение Чар к человеку, — сообщила я скучным голосом, — к человеку постороннему, а не к своей любовнице и без ее согласия.

— Она моя девушка.

Я чуть прищурилась, прислушиваясь к ощущениям, мотнула головой:

— Нет, ее гормональный фон не как у постоянной подруги. И она беременна от смертного. Кстати, она находится в постоянных отношениях.

Лицо парня вытянулось. О, нежданчик, да?

— Ничего не докажешь, — оскалился фейри, мигом перестав выглядеть очаровательным. Чары стекли, как вода, показывая его уродство: длинный и острый подбородок, достигающий почти до середины груди. Странно, что он не обратился в пластическую хирургию. Впрочем, он мог быть из тех, кто презирал человеческие технологии.

— Докажу.

Взгляд парня переместился на камеру в моих руках. Да, да, там красный огонек, я все снимаю.

— Что… — послышался голос его временной подруги.

Она уже начала приходить в себя и теперь все с большим недоверием разглядывала спутника. Тот же понял, что добыча ускользнула.

— Отдай камеру, сука!

Я молча ткнула пальцем в сторону двух мужчин в темно-синей форме. Фейри и человек. Они вышли из-за угла и теперь стояли неподалеку, у журчащего фонтана. Доблестные стражи новой полиции, которая теперь еще и следила за соблюдением договора между людьми и фейри.