Тандем

Внук бурятской шаманки обладал редчайшей способностью отправлять в иные пространства и звенящие времена. Говорю так, потому что и сам бывал колочен Абияном-Цыремпиловым, после чего и недели не хватало для возврата в собственные телесные владения. Один мой наблюдатель в таком случае с долей иронии и недовольства созерцал скрипящие болью члены, а другой радостно пролетал между Луной и Землей, заглядывая порой куда подальше.

Что тут скажешь, – необычные явления происходили благодаря ритмичным простукиваниям позвоночного столба.

Рассказы о Цыремпилове приходили от самых разных людей, в том числе от Гены Казакова, который почитал его как наставника. По моему мнению, оба они учились друг у друга: Цыремпилов возбуждал в Гене качества гипнотизёра и способности, как было уже сказано, отправлять в разные места Вселенной. Гена же, как человек образованный, иногда находил происходящему научное объяснение.

За полтора года перед тем, как распался СССР, в нашем городе проводил курсы знаменитый экстрасенс, собиравший повсюду полные залы зрителей, последователей и поклонников. Образ его в какой-то мере мог бы напомнить об Остапе Бендере или героях О. Генри, которые с помощью жульнических придумок лапошили обывателя. Однако пройдохи американского писателя были далеки от особого дара, коим обладал вышеупомянутый артист, а сам Гена Казаков в качестве подтверждения подлинности этого дара, описывал золотой нимб, периодически возникавший у экстрасенса над головой. Впрочем, такие же нимбы наблюдали фанаты над головами самых разных рок-звезд. Сущность подобных феноменов лежит, по-видимому, где-то на грани произведённых психикой галлюцинаций и лучами неких сил, которые приказали нашим героям продвигаться одним путем на протяжении нескольких занимательных месяцев. Знаменитый экстрасенс этому поспособствовал, поскольку имел смелость и любопытство лично испытать «цыремпиловскую дробь» и, убедившись в её эффективности, помогал тандему в той мере, которая контролировала его самого.

Крымский полуостров собрался в то серое время множеством «сумасшедших» своих сынов и дочерей под крышей симферопольского Дома офицеров, дабы принести на алтарь космических вихрей почти последние советские червонцы. По слухам, в поисках истинных целителей и ясновидцев работали здесь и спецслужбы военно-промышленного комплекса, которые, нащупав контакты с миром капитализма, намеревались делать бизнес не только на танках, автоматах и ракетах, но и с помощью живой магической силы. Под гребёнку этой волны попал и тандем, которому суждено было пройти некий тестовый путь. Иногда в прямом взаимодействии со знаменитым куратором, а порой под присмотром прикрепленных адептов, этот путь был пройден, после чего тандем благополучно распался по причине отъезда Гены Казакова в Израиль, а Цыремпилова в Москву – на поправку здоровья парламентариев.

Зоной прохождения волны была значительная часть Причерноморья от Одессы до Сочи, включая города Крыма, и шла она устьями филармонических протоков. О ветрах и подземных толчках, явившихся причиной этой волны, мало кто знает, однако, сила её свела Гену Казакова и Виктора Амбарцумовича Абияна-Цыремпилова на пути, именуемом целительское искусство.

Тогда появилась у Казаковых в квартире Элеонора Соломоновна с дочкой Сонечкой, (не стану называть настоящих имён, потому что таково пожелание моего друга).

Абиян-Цыремпилов лечил отца Гены Казакова, Элеонору Соломоновну, и много ещё кого, в том числе захаживал в дом к автору этих строк, который не преминул усвоить парочку целительских приёмов.

Если вам случалось встретить Цыремпилова на улицах города и спрашивать, что да как он созидает путём своей жизни, то скорей всего, ответ был такой: «Людей лечу», – из чего брезжил вывод, будто сам Цыремпилов не человек. По крайней мере, позиция, которую он занимает, имеет обособленность и расположена где-то неподалёку от рода человеческого.

В период распада Державы, не замечаемого большинством граждан, мои наблюдения за тандемом проводились как будто на фоне медленного взрыва, когда волна разрушающих элементов только слегка давит на общественные устои, а видимая ясность катастрофы находится далеко впереди. Теперь уже ясна суть меченого троянского коня и пророчества никем не услышанных кассандр, но тогда постепенно прокравшаяся в быт нищета наполнялась оптимизмом и надеждами на светлое будущее.