Танцы с медведями

Во-первых, я обязан Алексею Безуглому, Андрею Матвееву, Борису Долинго и всем остальным моим русским друзьям — огромное спасибо за доброту, тепло, гостеприимство и за помощь в работе над этим романом. Также выражаю благодарность Эйлин Ганн, Грегу Фросту и Тому Пёдому за то, что они поделились со мной специальными знаниями. Спасибо Джерри Уэббу за описание Байконура и Ванессе Уайт за имена для сервилей. Помощь в навигации по улицам Москвы была предоставлена Фондом поддержки искусств М. К. Портера.

Я пишу о вымышленной России, которой никогда не существовало в действительности. Я ни от кого не слышал о ней — об этой фантастической России, — которой нет, не было и быть не могло, поэтому моим читателям ни в коем случае не следует путать ее с реальностью. Я никоим образом не имел намерения оскорбить или обидеть ни страну, ни ее народ. Этими людьми я безмерно восхищаюсь: они заслужили гораздо лучшей участи, чем та, которая им когда-либо выпадала.

Последнего человека приволокли на окраину.

В незапамятные времена Байконур являлся сверкающим алмазом человеческих дерзаний, местом, откуда древние герои выводили гигантские машины за пределы неба. Теперь же здесь раскинулось подворье ада. Солнце опустилось за горизонт, и город окутался дымом. Но красный свет печей и внезапные выбросы газовых хвостов освещали разрозненные фрагменты непостижимых сооружений, оплетавших руины Эпохи Космоса. Они обнажали уродство, отрадное лишь нечистому.

Человек был наг. По бокам от него, едва различимые в беззвездной ночи, шли или скакали металлические демоны: кто на двух ногах, а кто на четырех. Если человек отставал, твари подгоняли его, толкая пленника в спину и больно покусывая его за пятки. Все они двигались сквозь металлический лес, под переплетением труб и милю автономных механизмов, сердито колотящих, рвущих, сваривающих, роющих. Шум терзал человека, но к этому моменту боль уже практически ничего не значила.

На краю города ватага остановилась.

— Подними глаза, человек, — рявкнул один из демонов.

Тот неохотно повиновался.

Контраст между цивилизацией и неосвоенной землей был разителен. На расстоянии шага от городской границы устремленные ввысь причудливые сооружения из железа и бетона уступали место буйной растительности. В воздухе еще воняло дымом, но за миазмами горелого угля и химикатов проступал пряный запах степи. Далеко впереди сгустки тьмы отмечали невысокие холмы Байконура.

Мужчина глубоко втянул воздух и закашлялся, едва не задохнувшись. Затем произнес:

— Я рад увидеть это место перед смертью.

— Возможно, ты не умрешь.

Внезапно пленник заметил тени, выскальзывающие из города и припадающие к земле. Они крались вдоль кромки строений. Мужчина признал в них сородичей тех машин, которые поймали его, заточили, мучили и теперь привели сюда.

— Какую бы игру вы ни затеяли, я в нее играть не стану.