Тамада

Автор книги, которую вы сейчас раскрыли, сам не увидит ее. А мы, его товарищи, знаем, как ему хотелось увидеть свой роман изданным на русском языке.

Хабу Кациев был известным в своем народе писателем и журналистом. Он имел немалые заслуги перед нашей молодой литературой, став одним из ее активных создателей и строителей. Это было так. Но Хабу Кациев был еще и хорошим, добрым, милым человеком, что являлось очень важным фактом для тех, кто работал с ним и тесно общался. Его человечность привлекала к нему людей, вызывала уважение. Хабу Кациев до конца оставался именно таким. Только поэтому и я пишу эти строки. Скромность, готовность прийти на помощь тем, кто в твоей помощи нуждается, кто слабее тебя, поддержать друга в трудный час, всегда стараться быть справедливым — вот свойства хорошего человека, в моем понимании. Этими свойствами обладал наш дорогой, наш незабвенный Хабу. Эти драгоценные свойства его души я испытал на себе, особенно в начале моей литературной работы, когда я нуждался в его помощи, внимании и поддержке. Хабу — первый из литераторов, кто поддерживал меня и отводил в свое время несправедливые обвинения злобствующих писак. Это я помню всю жизнь с благодарностью. Он спасал меня в те трудные годы в буквальном смысле слова.

Хабу Кациев пришел в литературу как поэт, первая его книга была стихотворной. Она увидела свет в 1935 году и оказалась первой и последней его поэтической книгой. Росту и развитию молодой балкарской прозы отдал он свой труд и сердце. Им были написаны повести «Земные звезды», «Что тревожит сердце?», «В горном ауле», много рассказов. В жизни Хабу Кациев был остроумным человеком, хорошо чувствовал юмор — и не случайно, что именно он является создателем, основоположником юмористического жанра в балкарской литературе. В этом роде им написана хорошая книга рассказов «А у вас что нового?». В ней он посмеивается над смешными, забавными сторонами жизни горцев. Часть этих рассказов была включена в книгу «Насмешник Омар», в свое время выпущенную в переводе на русский язык издательством «Советская Россия». И наконец — роман «Тамада»... Хабу Кациев горячо желал своим творчеством достойно служить Родине, народу, стремился создавать произведения актуальные, правдиво изображающие нашу действительность, новую жизнь родного края, гражданственность и политическую чуткость художника считал важнейшими его качествами. Возрождение и расцвет любимой Кабардино-Балкарии стали главной для него темой. Он любовно писал образы новых людей — строителей советской жизни в горах и долинах, называл этих людей «звездами земли». В романе «Тамада» Хабу с любовью рассказывает о своих земляках, старается правдиво изобразить жизнь колхозного аула, пытается создать живой образ горской женщины, ставшей колхозным вожаком. Этот роман, к несчастью, стал последней книгой писателя, умершего в расцвете сил.

Родился Хабу Кациев в мае 1916 года. Его родной аул Гунделен находится недалеко от «белого чуда земли» — великой горы Эльбрус. Гунделен обступают горные склоны — летом зеленые, зимой белые. В этих живописных местах и рос Хабу, каждый день видел вершины Эльбруса, их белизну, каждый вечер над отцовским домом зажигались чудесные звезды. Они здесь необыкновенно крупные, как всюду в горах. Так навсегда полюбил Хабу родную землю, ее горы, долины, траву, камни, дороги, колосья, звезды, дождь, снег, лунный свет — земную бессмертную красоту. Поэтому он с горячей любовью писал об отчей земле, ее пахарях, пастухах, строителях. И ушел влюбленным в эту землю, где мать качала его колыбель, глядя на белизну горных вершин и зелень чинар.

Хабу Кациев умер в январе 1974 года.

КАЙСЫН КУЛИЕВ

Оступившись в лужу на обочине тротуара, Жамилят почувствовала, как в левой туфле захлюпала вода. Дождь шел косой, зонт плохо защищал, платье на спине и подол намокли, при каждом шаге материя неприятно прилипала к ногам, и Жамилят мысленно ругала себя, что не надела плаща, — стыд! — явится сейчас, как мокрая курица.

Долго причесывалась в вестибюле обкома, возле огромного, во весь простенок, зеркала. Никто не обращал на нее внимания, и она, занимаясь собой, видела позади беспрестанное мелькание посетителей. Подумала: «Наверное, скоро начнется какое-то заседание».

Рядом с ней остановился смуглый мужчина среднего роста, тоже взглянул в зеркало. Серый костюм, светло-коричневый галстук. Причесал мокрые волосы. «Какое знакомое лицо!» Вздрогнула. «У него родинка на левом виске!» Но обернуться не смела, остолбенела точно. «Как?! Мухаммат?» Когда пришла в себя, мужчина в сером был уже в дальнем конце коридора.

Ясно отдавала себе отчет: это вовсе не Мухаммат, — ведь с того света не возвращаются, — но наваждение было настолько сильным, что всколыхнуло в памяти далекие воспоминания...