Талги. Зов крови

1.

3076 анн от I Великой ночи.

Воскресенье, 4 йен, 15 лунг.

За окнами библиотеки сверкнула молния, озарив бледное лицо одинокой девушки, засидевшейся среди книжных полок.

Марсия бежала по коридору, на ходу подбирая руками длинные юбки платья. Речь короля должна была начаться через десять минут, но девушка, забывшая о времени среди серых книг, потерялась среди тонких строчек. Лишь когда башенные часы пробили полночь, Марсия сорвалась с места.

Резко опустив вниз один из светильников, она едва могла устоять на месте, пока каменная плита отъезжала в сторону на достаточное для её тела расстояние. Протиснувшись в узенький коридор, Марсия тихо выругалась, осознав, насколько сильно платье мешает передвижению. Впрочем, выбора у неё не было. Если двигаться через главные помещения, она ни за что не успеет к началу, да и у главных дверей Королевской залы наверняка стоит охрана. Марсии не хотелось, чтобы король вновь узнал о том, что последние пару часов она провела вдали от принцессы.

Юркнув в правый коридор, девушка споткнулась о подол и полетела вперёд, размахивая руками. Пальцами схватившись за каменный выступ и удержав себя от удара о пол, Марсия тяжело выдохнула: не столько от страха, сколько от очередного прилива ненависти к юбкам. Она вновь попыталась напомнить себе о том, что за столько лет, проведённых во дворце, ей уже пора к ним привыкнуть, но доводы оказались не убедительными. В конце концов, если она – часть охраны, пусть и наряды у неё будут подобающими!

Быстрый спуск по тонкой лестнице, наконец, увенчался успехом. Нащупав в темноте выступающий штырь, девушка надавила на него. За тайной панелью слышались надрывные стоны виолончелей и скрипок. Приглашённый оркестр играл очередную трагическую сонату.

Надежды на то, что петли от старинного механизма путей смазали перед праздником раскололись надвое. Предательски заскрипев, они завыли под весом старинного зеркала. Как только оно отодвинулось, в проход полилась громкая музыка, а яркий свет на мгновение полностью лишил девушку зрения. Слепо шагнув вперёд, она инстинктивно увернулась, почувствовав, что кто-то хочет схватить её за плечо.

– Так и знал, что выловлю тебя здесь, фриска! – раздался над ухом надоедливый голос. – Где тебя Талги носят?!

Марсия широко распахнула льдисто-голубые глаза, поворачиваясь на звук и скидывая с плеча щуплую руку, которую принц туда положил.

– Придумал бы что-нибудь оригинальнее, наконец! – девушка повернулась к нему боком, ища второй конец штыря, который должен был закрыть темнеющий проход. Гостям не стоило знать о том, что по всему замку расположены вот такие узенькие коридорчики. Глаты слишком много додумывают, но в этом случае наверняка бы пришли к правильному умозаключению: коридоры пронизывали все помещения, включая спальни, в которых они останутся сегодня на ночь.

– Зачем? – и снова этот Жан. Девушка тяжело выдохнула: ей хотелось забыть о существовании принца, но тот, будто надоедливая муха, постоянно жужжал над ушами. Причём, только над её.

– Где твой отец?

Речей короля ещё не было слышно, так что Марсия позволила себе задержаться на мгновение и придирчиво осмотреть свой наряд. Новое платье сидело по фигуре и оттеняло глаза, делая их ещё более выразительными, но девушка ненавидела голубой цвет. Ей казалось, что она вся выглядит такой: призрачной, светлой, похожей на чистый лист бумаги.

Фриска. Слово, которое на эльгейме, общем языке, означало «белоснежная змея». Особый вид, обитающий только в Северном королевстве. В отличие от тех, что распространились по южным островам, фриски были обладателями не только белого цвета чешуи, но и носителями опасного яда. Их нейротоксин за несколько минут разрушал клетки мозга, превращая их в бульон. На Гринлау таких почти не осталось, но вот отдалённые островки всё ещё кишели этими скользкими тварями.

Марсия поёжилась, отворачиваясь от зеркала. Жан так и не соизволил ей ответить, продолжая взирать сверху вниз. Щуплый, костлявый, не способный ни то, что постоять за других: самому бы избежать опасности! Он болел с самого детства: недоношенный ребёнок, родившийся в одну из самых суровых ночей 14 лунга. «Несчастливый». Так называли люди этот лунг, а, за глаза, и самого принца.

– Мне пора, – махнула рукой Марсия, завершая неудавшийся разговор. Девушка уже отыскала глазами свою подругу и теперь, ловко пробираясь сквозь образовавшуюся толпу, шла к южной стене.

Сверкая изумрудами в ушах, Клара общалась с Эриком Даллом – сыном Норта Далла, который последние три года являлся Новым королём. Натянув на губы выученную улыбку, Марсия кивнула молодому человеку, мысленно оценивая возможную опасность. Конечно, каждого из присутствующих проверяли на входе, раздевая чуть ли не догола, но от всей этой семейки можно было ожидать чего угодно.