Таль 4. Невозможное возможно

К человеческой столице, которая незамысловато называлась Новоградом, а в моем исполнении временами становилась более привычным Новгородом, мы подъезжали вечером. Дорога обратно заняла чуть меньше декады, так что до начала занятий оставалось еще целых четыре дня. Романтическое наваждение Мириндиэля быстро схлынуло, чему немало поспособствовал архимаг, загрузивший нас сначала сборами, а потом и тренировками так, что к вечеру с ног валились.

Отправленный с нами послом лорд Идлер в первый же вечер прочитал Элтару длинную нотацию на тему того, что тому позволяется, а главное, что не позволяется говорить будущей владычице эльфов. Архимаг внимательно выслушал, на несколько минут ушел к себе в палатку, а вернувшись вежливо попросил меня зачитать послу написанное на протянутом им клочке бумаги. Повода отказывать другу я не видела и с выражением прочитала: «Лорд Идлер, я запрещаю вам вмешиваться в мои взаимоотношения с другими людьми. Вам понятно?»

Смысл сказанного до меня дошел только после того как лорд, склонившись, подтвердил, что все понял. Меня результат вполне устраивал, так что бросила записку в костер и пошла помогать остальным упаковывать собранные нами травы.

Наутро мы свернули палатки и тронулись в путь. Скучать в дороге не приходилось, поскольку Элтар решил наверстать все возможности по нашему обучению, упущенные за время пребывания у эльфов. В день у нас было по три физических и две магических тренировки, прямо в седле мы держали щиты, причем одновременно и антимагический и тренировочный, а маг время от времени проверял их наличие.

На одной из стоянок он научил нас заклинанию иллюзии. Само заклинание было простым, а вот использование его довольно сложным, поскольку нужно было очень четко представлять конечный результат одновременно с удержанием схемы заклинания. Начали мы с геометрических фигур, продолжили местными фруктами, о многих из которых я узнала впервые. Как только более-менее освоились, Элтар начал тотальную проверку наших знаний по магической символике. Он называл символ, мы показывали его с помощью иллюзии и кто-то один отвечал, что он значит и как используется. Иногда маг рассказывал еще неизвестные нам способы применения символов, а иногда сами символы были незнакомыми и их заучивали прямо в седлах. Наши тренировки по фехтованию даже посла, который поначалу держался особняком, раззадорили, и он несколько раз с удовольствием сразился с архимагом в тренировочных щитах.

Лорд Идлер никак не мог воспринять как должное, что меня посылали то за дровами, то за водой, то вообще оставляли кашеварить, продолжал обзывать «будущей владычицей» и здорово меня этим нервировал. На одном из привалов я не выдержала и приказала ему называть себя «Таль». Посол впал в ступор и пришлось вмешиваться Элтару, который отругал меня и велел отменить приказ.

– Нельзя так жестко ставить посла в недопустимые по его статусу рамки. Попробуйте найти компромиссный вариант, – посоветовал он и оставил меня наедине с лордом Идлером, уведя всех остальных искать грибы.

Запасами в дорогу эльфы нас снабдили щедро, так что грибы были просто предлогом, чтобы дать нам поговорить без свидетелей. Нарастающее недопонимание с эльфом было никому не нужно. Мы посидели, повздыхали и посол как более старший и опытный попытался найти точки соприкосновения:

– Вы не могли бы пояснить, почему вам не нравится, когда я использую титул? Возможно, это как-то поможет мне лучше понять вас.

– Потому что не считаю, что я этой Владычицей когда-либо стану.

– Но ведь Владыка Солиэнтэль сделал вам предложение и вы согласились. Назначенный срок действительно недопустимо велик, но его назначили именно вы.

– Помню. Но я вообще согласилась только потому, что меня об этом попросил Повелитель, а время до свадьбы нужно, чтобы Владыка мог хорошенько подумать и отказаться. Лорд Идлер, давайте начистоту. Вы правда считаете что я стану Владычицей эльфов? Вы ведь опытный политик, а не восторженный идеалист.

Какое-то время эльф внимательно меня разглядывал, теребя кончик своей длинной косы.

– Если на то будет воля Владыки, то станете… Но это действительно создаст некоторые проблемы. Сейчас, когда народ воспринимает вас как спасительницу города, никто не посмеет возразить, но пройдет время и воспоминания потускнеют. Вот тогда и поднимут голову те, кто станет играть против правящего рода, используя расовые предрассудки. Однако я не понимаю, зачем это могло понадобиться Повелителю. Ладно еще, если Владыка решил-таки принести в жертву свое столь долго лелеемое одиночество, наградив человеческую женщину статусом своей супруги и заложив основу мира между народами, но зачем Олистиниэлю вас уговаривать, ведь можно взять любую дворянку?

– Скажите, как давно Владыка отошел от дел, оставив власть сыну?