Такая война

Перед парнем стоял тот самый Синдзи из видений, которые показал Амор. Цель всего похода и брошенного университета стояла и с кривой усмешкой рассматривала Мака.

— Ты же не… Ты же маг воли и…

Синдзи залез рукой в сумку и достал оттуда странный засушенный комок.

— Что, удивлен? Я тоже, — не пряча улыбки, продолжал он. — Не ожидал тебя тут увидеть. Я думал, он распылит тебя в грязь, когда поймет, что ему пришел конец.

— Кому? — сглотнув, спросил парень и начал накачивать щиты силой.

— Хозяину языка, — наездник кинул под ноги парня небольшой кусочек засохшего мяса. — Узнаешь?

Мак аккуратно присел, взглянув на засушенный раздвоенный язык, и поднял взгляд на Синдзи.

— Это язык Амора?

— Я долго служил Кобаду, — вздохнул Синдзи. — По сравнению с ним Амор просто ангел. Мне приходилось убивать сотнями детей, женщин, младенцев. Пытки, постель по указке. Это была долгая служба. Я успел поменять четыре тела, прежде чем ты умудрился его угрохать.

Парень вздохнул и, поджав губы, развел руками.

— Я сначала хотел отпилить рога, но потом подумал, что лучше взять его самое лучшее оружие.

— Язык? — нахмурился Мак.

— Что-что, а ложь была его самым лучшим оружием, — кивнул Синдзи.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, что он тебе наврал, но, перед тем как я его уничтожил, он пытался доказать, что он мой брат, — расхохотался Синдзи. — Мне интересно, что он соврал тебе?

Мак сглотнул и неуверенно произнес:

— Ты лжешь, — неуверенно пробормотал темный подмастерье. — Ты хочешь меня запутать…

— Верь чему хочешь, — усмехнулся Синдзи. — Но я считаю — мы в расчете. Ты убил Кобада, а я отправил в бездну твоего Амора. Мы свободны и квиты.

Вдруг что-то встало на свои места. Козлоголовый, долг и древняя ведьма.

— Он сказал, что воскресит мою семью, — растерянно произнес Мак. — Он…

— Солгал, — пожал плечами Синдзи. — Как и всегда. Я знал, что Амор не настолько жесток, как Кобад, но эта его манера лгать… Порой она раздражала.

— Я видел своими глазами, что…

— Ты видел лишь то, что тебе разрешали увидеть. Ни один демон, даже бог, не будет таскать души из другого мира и выполнять их желания. Тем более воскрешать мертвых.

— Ты лжешь, — тихо произнес парень. — Это все ложь.

— Я не собираюсь тебя убеждать. Это язык демона. Ты сам прекрасно знаешь, как узнать имя владельца. Кто из нас, в конце концов, ритуалист?

Мак поднял взгляд на собеседника и с подозрением поинтересовался:

— А что ты здесь делаешь? И зачем гнался за солдатами?

— Видишь ли, — сморщился Синдзи. — Мою настоящую силу, скорее всего, раскрыли. Я долго прятал магию Воли под видом маги воздуха. Мне необходимо было затеряться. А что может быть лучше для того, чтобы затеряться? Война — идеальное место, чтобы исчезнуть.

— Что за чушь? Кто будет избавляться от сильных магов? Это же…

— Это сила, которая может перевернуть трон, если ей вздумается, — покачал головой незнакомец. — Ты думаешь, темных магов империи загнали в тень потому, что они были плохими мальчиками? Они были сильнее, могли реально поменять власть, и у них были вопросы к императорскому роду.

— Это бред…

— Это власть у горстки выродившихся магов, причисляющих себя к императорской семье. Один император чего-то стоит, но и он жалкая тень по сравнению с предками. В Сатории проблема почти та же. Старый род выродился и боится только за свое существование. По этому все, кто не желает стать его частью…

Мак сглотнул и уставился неверящим взглядом в наездника.

— В любом случае — я сделал все, что хотел. Я знал, что ты идешь за мной, но с дуру не подумал, что там, над первой заставой можешь быть ты. Больше меня тут ничего не держит.

— И куда ты собрался?

— Затеряюсь на востоке или уйду на запад. Я не собираюсь участвовать в войне.

— Какой войне?

— Последней войне империи Антолия, — Синдзи развернулся и пошел к стене, которую образовала ловушка Мака. — Сейчас в империю вторгаются со всех сторон. Все, кто имеет хотя бы маленький кусок земли рядом с империей — уже ввели войска. Этой державе пришел конец.

Наездник приложил руку к стене из рун и немного надавил. Стена под его рукой прогнулась, и руны начали расползаться.

— А что… что мне делать? — растерянно спросил Мак.

— А ты предлагаешь решать это мне? — усмехнулся парень, окончательно развалив стену ловушки.

— Нет, но…

— Мне плевать, что ты будешь делать. Мы с тобой в расчете. Семью твою Амор никогда не оживлял, ты в своем мире, скорее всего, подох, как и я. А сейчас ты свободен. Тебя никто не держит и не контролирует.

Уже выйдя из ловушки, Синдзи вдруг остановился, и, обернувшись, произнес, глядя в глаза Мака:

— Мы в какой-то мере друг другу обязаны, но это взаимно. Поэтому мы в расчете. Однако, если наши интересы пересекутся, то… — тут Синдзи сделал неопределенный жест. — Ты понимаешь, да? Все будет по взрослому…

После этого наездник покинул пещеру, оставив Мака в прострации.

— В расчете, — удивленно пробормотал Мак и поднял с каменного пола кусок засохшего раздвоенного языка.

Сказать, что это было тяжело — значит солгать.

Это было безумие.

Адское безумие!