Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6

Психологическое состояние и уровень морально-идеологической мотивации сотрудников органов государственной безопасности имеет важнейшее (в конкретных случаях – решающее) значение в практической работе представителей правоохранительных органов любой государственной системы. Психотип действия и поведения сотрудника секретных служб самым естественным образом сигнализирует о силе самой службы безопасности, в том числе в вопросах защиты своих сотрудников и членов их семей, не говоря уже о форме государственного устройства.

Именно поэтому процесс трансформации психотипа действий сотрудников спецслужб Российской империи в зависимости от роста общественного протеста заслуживает самого пристального внимания, так как является актуальным и в применении к настоящему времени.

Изменение психотипов поведения «охранителей престола» отчетливо проявляется на историческом отрезке, вобравшим в себя период с 1825 по 1917 гг. Этот период нами взят в качестве модельного в силу единства и устойчивости ряда признаков, главными из которых являются:

– очевидная преемственность и устойчивость деятельности дома династии Романовых, царского правительства в вопросах внутренней и внешней политики;

– наличие классических структур органов безопасности, их внутренняя преемственность при единстве идеологического государственного целеполагания;

– достаточное количество документальных источников и свидетельств;

– преимущественная борьба против внутренних врагов государства в сравнении с контрразведкой в отношении иностранных государств;

– особые привилегированные материально-бытовые условия и высокий социальный статус сотрудников Третьего отделения собственной его императорского величества канцелярии и Департамента полиции (ДП) МВД в обществе, закрепленные как нормативно, так и в обыденном праве;

– неизменная юридическая трактовка понятий, терминов и квалификации преступлений государственной безопасности.

Сразу определимся, что в этом периоде мы выделяем три базовых психотипических модели поведения сотрудников спецслужб Российской империи, имевших массовый характер:

1) уверенно-безальтернативная модель поведения (охватывает период с восстания декабристов в декабре 1825 г. и создания в 1826 г. Третьего отделения до создания ДП и убийства Александра II 1 марта 1881 г.);

2) уверенно-профессиональная модель поведения (от создания Департамента полиции в 1880 г. и убийства Александра II в 1881 г. до начала поддержки в русском обществе террористической деятельности социалистов-революционеров в 1904 г.);

3) профессионально-умеренная модель поведения (с начала Русско-японской войны и убийства министра внутренних дел В. К. Плеве в 1904 г. до Февральской революции 1917 г.).

Для тождества понятий, а также понимания обязательного существования частных случаев отклонений от среднестатистической модели поведения, мы будем употреблять также термин психотип (психотип жандармского поведения) – как характеризующий тип поведения здоровой личности с учетом профессиональной рефлексии, психической девиации, осознания возможных последствий собственной профессиональной деятельности, а также наличие бессознательных установок с набором положительных и отрицательных качеств.

Главным основанием в вычленении этих психотипов является очевидная зависимость их массового проявления в среде охранителей государственного устройства Российской империи в прямой связи с ростом общественного протеста в 1840-е – 1850-е гг. и революционного движения в стране в 1866–1905 гг.

Приведем аргументы с использованием как широко известных исторических фактов, так и из ранее не публиковавшихся архивных документов.

Термин «николаевский жандарм» стал широко употребимым не только к «главному архитектору» Третьего отделения А. Х. Бенкендорфу, но и ко всей профессионо-сословной группе «голубых мундиров».