Тайная Сила (СИ)

Казалось, он нашёл то, что так долго искал: она была совершенством!

Изящная и гибкая как хлыст, с тонкими, точёными руками, длинными и стройными ногами. С молочно-белой атласной кожей, с чертами, идеальными в своём безупречном благородстве и тонкой изысканности. Её волосы буйными огненно-рыжими волнами обрамляли тонкий овал лица, непослушные, липли к бледному высокому лбу, аристократически очерченным скулам и щекам, чуть прикрывая глаза. Глаза…самое удивительное и прекрасное, что было в её облике. Может быть, именно по глазам он понял, что она — тот ингредиент, который он так давно искал? Они были глубоки, как бездна открытого космоса, полная поэтически сияющих звёзд, и в их глубине горел изумрудный, обжигающий пламень гордого презрения. Её руки были связаны за спиной, и она не могла оправить свою буйную блестящую гриву, поэтому она поминутно встряхивала своей прелестной головой, и волны её волос переливались всеми оттенками огненно-рыжего и осенне-золотого. Она пыталась казаться храброй, но он видел, что в глубине её гордого взгляда таятся тени отчаяния и страха. Она знала, к кому попала, и знала, почему осталась жива. И теперь, отчаянно проклинала судьбу за то, что не подвернулась под осколочный снаряд, или разрывную пулю, за то, что его клинок нанёс ей болезненную, но не смертельную рану, и растёкшийся по её жилам яд лишь парализовал её, позволив ему получить добычу.

Сейчас она пыталась показать, что не боится его, что презирает его, что ему её не сломить. Глупая! Если бы она знала, насколько это будоражит его нервы, дразнит чувства, обостряя их до предела. Все его жертвы смотрели на него так. Сначала. Потом…потом были отчаянные, полные боли и ужаса вопли, слёзы, жалобные мольбы и безнадёжное хныкание сломленного, опустошённого существа, в котором не осталось не то что тени былого достоинства, но даже и намёка на прежнюю личность. Аваллах не раз испытывал это пьянящее возбуждение. Возбуждение, затем отдающее отравой безнадёжности, горьким чувством вины, и обжигающим ощущением утраты, тоски о том, чего не ведал, но чем когда-то, в давно забытые времена, владел. О том, что можешь вернуть — стоит лишь протянуть руку. Но как же сложно это сделать! Как, тогда, взвивается на дыбы вся та тьма и ужас, что намертво въелись в то, что когда-то можно было назвать душой. Тьма, которая ждала каждого изних, эльдарит йиннеас, и всех эльдар вообще, за порогом их существования. И ужас, таящийся в ней, нетерпеливо ждущий, жадно вожделеющий новую и новую добычу, из которой можно будет вырывать энергию боли и страдания, неспеша смакуя новый плод. К чему спешить и выжимать его сразу досуха, когда впереди целая вечность наслаждения? Но для них — это целая вечность ужаса, запредельной боли и нескончаемой агонии. Наверное, именно это давнешнее и внезапное осознание, заставило Аваллаха искать иной путь, который привёл бы и его самого, и даже всех эльдар к спасению. Искать, преодолевая садистическую часть их очерствевшей и омертвевшей натуры, тянущую назад, вниз, обратно к голодным демонам, влекущим их на путь смерти и страдания. Искать, черпая силы в воспоминаниях и обрывках забытых и запрещённых сказаний, искать то, что когда-то принадлежало им всем по праву, и что они, эльдар, так глупо и бездарно потеряли. И то, что могло бы помочь им вернуться домой, сбросить ярмо рабства и вечного ожидания вечных же мук, ужасом которого сковано всё их естество, заставляющее тёмных эльдар топить свою боль и ужас в боли и ужасе других.

Сначала была только тьма и ничто — поиски были бесплодны. После нескольких лет изучений древних текстов, он приблизительно знал, что искать, но долгое время гонялся за тающими призраками. Он уже начал терять надежду, всё больше чувствуя, что древние манускрипты — как они и есть! — всего лишь сказки и досужие домыслы изнеженных душ и затуманенного разума. А, вот, теперь, в обычных ощущениях и чувствах — радости победы, наслаждении красотой пленницы, — было что-то ещё. Что-то такое, что жгло сердце и заставляло душу трепетать. Он не мог подобрать слов этому новому охватившему его чувству, когда он смотрел на стоящую перед ним на коленях девуэльдарит. Но когда он встретился с ней взглядом, и это самое чувство обожгло его, он понял — его поиски завершены, и его эксперимент вошёл в завершающую фазу.