Тайна за 107 печатями, или Наша разведка против масонов

25 июля 1974 года около полудня мне позвонили. Я знал, в связи с чем это происходит, ибо каждый год, начиная с 1970-го, в это же время раздавался звонок и в трубке, немного искаженный мембраной, слышался бархатный баритон: «Приезжай, я жду тебя». Так было и на сей раз; на круглую дату — последнюю в его жизни — меня пригласил уникальный человек минувшего столетия Александр Евгеньевич Голованов.

По старому летоисчислению родился он 25 июля 1904 года в третьей российской столице — Нижнем Новгороде, чем очень гордился. В тот день я приехал на его загородную подмосковную виллу; и там без членов семьи он вновь преподал мне истины бытия. Как только я поднялся на веранду, где поседевший красавец восседал в плетеном кресле, он, кивком головы поприветствовав, тут же задал неожиданный, и, казалось, не к месту, вопрос:

— Не спеши с ответом, скажи, знаешь ли что такое… голова?

Как любой здравомыслящий человек, я мог сказать, что голова — это мыслительный орган Homo sapiens, ну и еще это управленец, глава… Но, зная характер собеседника, я предпочел внимательно выслушать его. А тот, созерцая меня из своего уютного кресла, враз и позой, и статью напомнил огромно-вальяжного сытого льва; и когда открывались его уста, видны были крупные зубы, не пожелтевшие даже от долгих лет…

— «Голова» в нашей Руси испокон веку было военной и административной должностью, а в начале XVI века известны воинские должности: сотенный голова, то есть командир сотни в дворянском ополчении; стрелецкий голова, тот, который возглавлял стрелецкий приказ, то есть полк; далее шли казачий, пушкарский, обозный, осадный, засечный, станичный голова — на эти должности, как правило, назначались люди из дворянского сословия.

— Но это военные, — сделав короткую паузу, подчеркнул Александр Евгеньевич, — административные же должности звучали несколько иначе: объезжий голова, в функции которого входили обязанности полицейского в околотке; таможенный голова, он собирал пошлины. В системе государственного строительства нашей Руси были выборные должности: городской голова, уездный, голова волости.

Я продолжал молчать, понимая, что за этим последует нечто такое, что приоткроет некую истину…

Александр Евгеньевич, помолчав и отпив несколько глотков уже остывшего чая, с какой-то неподдельной грустью сказал:

— Мне кажется, то, о чем я тебе рассказываю, и то, что ты знаешь, ты когда-нибудь выплеснешь, словно вулкан, и погребешь этим свою личную Помпею. Но истина озвучивается словами, и сказанное тобой оставит свой след.

Он взял лежавшую на столе папку и вынул несколько отпечатанных листов, когда-то это были сверхсекретные документы, время пожелтило их, на уголках и на срезах были видны разрывы, но цена этих листиков от этого становилась еще больше. То были протоколы, которые многие десятилетия имели гриф «Секрет особой государственной важности»; там были только строки: 1919-й: «Решение Политбюро в официальный протокол не вносить». 1920-й: «Прежнее решение Политбюро подтверждается» (а значит, и записи выступлений не заносятся). И, наконец, 1923 год: «Деятельность руководителей партии и сотрудников аппарата Центрального Комитета считать крайне закрытой партийной работой». Далее все в том же духе.

Эти листы знавали прикосновение рук выдающегося грузина XX столетия Иосифа Виссарионовича Джугашвили, более известного миру как товарищ Сталин, дядюшка Джо, российский тигр, деспот, диктатор.

А в то время, когда они только писались, Сталин, будучи малозаметным политиком, занимал пост наркома по делам национальностей, затем наркома по делам госконтроля, и, наконец, с 1922 года занял пост Генерального секретаря ЦК Российской Коммунистической партии большевиков.

Могли сказать, что российскую партию возглавил грузин; отсюда и различные кривотолки. Но стоит посмотреть, кто состоял тогда в руководстве партии большевиков, как становится ясным, что русских там и не бывало. Начнем с реального лидера этой нерусской партии — Лев Давидович Троцкий, другие: С. С. Каменев, Я. М. Свердлов, Е. М. Ярославский, О. А. Пятницкий, П. И. Стучка, А. Г. Шлихтер, М. Т. Елизаров, А. С. Бубнов, М. С. Урицкий, те же Зиновьев, Радек, Рыков, Ногин и др. Кто посмеет назвать РКП(б) русской партией?!